With friends like these...
[ О проекте | Лента | Поиск | От составителя ]

Архивы френд-ленты Livejournal.com (Aculeata: 02.2001-10.2002)

[ Aculeata's Livejournal  |  info  |  Add this user  |  Архивы Aculeata  |  Оглавление  |  memories ]
2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  |  11  |  12  |  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  | 

Yulya Fridman 13:32, September 1st 2001
aculeata

                                                                      
      Девушка это скала
    Прочитала рассуждения egmg про любовь.
    Не знаю даже.

    В несчастную любовь я не очень верю, то есть, в несчастную
    женскую. Есть ли хоть одно хорошее стихотворение про
    несчастную женскую любовь? По-моему, нет. Если
    не считать садомозахистских украинских народных, с любовью
    собранных Гоголем, но они на самом деле не про несчастную.
    (Это была перцепция НВ, а у него проблемы известные.)

    Не то что стихотворения, а просто непонятно, как можно не
    любить женщину. Из каких соображений можно женщину не
    любить, с чего вдруг, то есть? Любить женщину хорошо и
    приятно. Почему можно не любить мужчину, это как раз
    я могу понять: мужчина, в среднем, неинтересно выглядит
    и мешает работать. Чтобы любить мужчину, нужно преодолеть
    некоторый барьер -- у него амбиции, он расчищает место,
    он неприятен. Если их несколько в одном месте, они
    начинают грызться между собой. В школе, на
    экспериментальных уроках этики и психологии семейной жизни,
    заставляли заполнить анкету: каким должен быть
    мужчина/женщина, чтобы вы могли его полюбить. Тогда
    мы наши анкеты заполняли по слову где-то вдесятером,
    некоторые получились неприличные -- что-то зоофильское --
    З. П. Родина обещала вызвать родителей, но не вызвала.
    А. Л. Хазин, теперь новый русский, очень солидный,
    размером с трехстворчатый шкаф, а руку сломал в трех местах
    по пьяни в аэропорту, в общем, этот человек возмущался
    нашим поступком и говорил: "В чем дело? Почему нельзя
    отвечать нормально? Нормальный урок." Он тогда был
    совершенно такой же -- ну, может, с двустворчатый шкаф --
    не изменился почти. Допустим, я отвечала бы нормально,
    каким должен быть мужчина/женщина. Мужчина должен не
    быть неприятным, быть умным, великодушным (это включает
    в себя род таланта), иметь мысли и за них отвечать, ну
    как Дзержинский писал и Шостакович: чистые руки, горячее
    сердце, холодная голова. А женщина -- нет, если она
    просто идет по улице, тоже нельзя влюбиться так сразу.
    Не всегда можно. Ну -- красивая, одаренная, с такими
    глазами. Если очень красивая, это уже как одаренная
    все равно (наоборот -- тоже, отчасти). Но в любом
    случае, если она уже сама влюбилась, тогда-то что мешает?
    Нельзя понять.

    Не верю я в это, на самом деле. Мне кажется, девичья
    несчастная любовь -- и правда болезнь, или в лучшем
    случае артефакт несправедливого социального устройства,
    когда цепи над ними обоими гремят и звенят и вроде не
    дозволяют. Цепи мощная, наверное, штука, потому что
    продукт воображения. Ну или она в него влюбилась, а он
    пидарас (в лучшем смысле, т. е. любит мальчиков),
    сочувствует ей, но не может ей отвечать. Но все равно,
    риторика "несчастной любви" строится не на этом. Какой-то
    крупный обман, конспирологов надо сюда.

    Девичий альбом им. Белоусова открывается на:

    179. Девушка -- это скала, о которую разбивается парень.

    (А я хотела привести примеры пресловутой риторики, но бог
    с ними, хотя и они хороши.)
      (6 replies)
Yulya Fridman 15:49, September 1st 2001
aculeata

                                                                      
      Я больше
    Я тогда прямо в дневнике отвечу!
    egmg:

    >Из любви к aculeate, хотя по-моему этот предмет довольно скучен.
    >Здесь я солидарна (большая редкость) с Л.Н. Толстым.
    >
    >Счастливая (вернее, более точно называть ее взаимной) любовь
    >строится по очень стабильной схеме. Сначала невъебенная радость
    >и эйфория, которая неизбежно переходит в рассуждения и вопросы
    >типа "а так ли он/она меня любит, как я ее/его?"

    Ура; я Вас -- больше! Это факт, сразу.

    А в остальном -- действительно, когда про любовь, все о разном.
    По-моему, то, что Вы описали, не есть любовь (счастливая там,
    взаимная, невзаимная), а такая типичная бытовая история, по
    поводу которой не стыдно быть солидарной и с Л. Н. Толстым.
    Это все бывает, но это (по-моему) скучно; наблюдать это
    со стороны скорее неловко, чем интересно. А не со стороны
    тем более: что-то такое из эпохи коммунальных квартир. Не
    есть предмет разговора.

    Вот, кстати! и приведенные Вами в комментарьях стихи Цветаевой
    про то, как жаворонки мутируют -- потому и не стихи, что
    выдают их коммунально-квартирные интонации. Тут, понимаете,
    даже если сердце рвется на части, нельзя из слова "вопль" делать
    "вопыль". Но М. И. хорошая все равно, смешная просто.

    О счастливой любви, повторюсь, надо было бы писать Ломоносову.
    Преображенье металлов разных по его части, и никто лучше, чем
    он, не умеет выражать восторг по поводу многочасового
    осаждения кристаллов, и опять осаждения тех же самых кристаллов
    в течение тех же самых долгих и многих часов, ага. Л. Н. Толстой,
    заявляем авторитетно, об этом не знал ничего. Я о счастливой
    любви, между прочим, и не смела ни слова, и вполне согласна,
    что несчастная любовь бывает и описана убедительнее. Я только
    не понимаю, как она девичья может быть. Для каких, например,
    нужд эволюции? Нет у нее таких нужд, вот что.
      (8 replies)
Yulya Fridman 10:09, September 2nd 2001
aculeata

                                                                      
      Русский - эн
    Ноткина еще сказала, что ее предок был голландский
    жид Нота Шкловер, купец, жалованный лично Петром.
    Жаловалась, что нигде не может получить паспорт, так
    и живет. В Израиле в паспорте есть графа "национальность".
    Ноткина сказала:

    -- Раньше графа "национальность" была в школьном журнале.
    У нас она была заполнена только напротив моей фамилии.

    -- А у нас у всех! -- похвастался Каледин. -- У нас у всех
    было написано "русский", и только у одного мальчика --
    "русский - эн".

    -- Как это, -- удивилась Ноткина, -- "русский - эн"?

    -- А он был негр, -- Каледин объяснил, -- сын одного
    заслуженного негра, полковника. Очень хороший негр, я
    дружил с ним. "Эн" -- это буква "н": русский - н.

    Еще Ноткина рассказывала про израильские нравы: когда женятся
    религиозным браком, развестись можно (только) по инициативе
    мужа. И это очень легко, муж просто говорит жене при свидетелях:
    "Я развожусь с тобой." Но при этом он платит деньги. Перед
    свадьбой между раввином, женихом и родственниками жениха
    (невеста не участвует) заключается договор о размерах суммы.
    За Ноткину раввин предложил пятнадцать шекелей, но брат ее
    жениха стал торговаться, и цену снизили до тринадцати. А
    теперь, грустно сказала Ноткина, и эта сумма стремительно
    обесценивается. (Сейчас, наверное, это рублей сто.)
      (0 replies)
Yulya Fridman 11:08, September 2nd 2001
aculeata

                                                                      
      Про слова
    Ура, путаница кругом! (В продолжение любовного
    разговора отменных юзеров parf и egmg --
    разговор интересный, а то, что следует ниже, нет.)

    There is death and death. Любовь и есть смерть,
    конечно: растворение личности, нарушение ее границ.

    Но границы ее и так шатки, они иллюзия, от которой всего
    лишь трудно избавиться. Это от них происходит страх
    смерти (как страх пустоты): приступы болезни, которая
    не со всеми случается, но, в общем, известна многим
    и даже где-то описана. Когда человек понимает,
    как это будет, что его не будет,, и должен
    к чему-то живому прикоснуться, чтобы не орать
    от дикого внезапного ужаса. Смехотворность этих страхов
    единственно любовью и демонстрируется: осуществляется типа
    растворение, границы снимаются радостно, и нельзя отчаянно
    дрожать о том, чего нет.

    Еще насчет смерти. Иногда кажется, что мы, бедные,
    страшно безграмотны. Туземцам от образованщины,
    аборигенам семантических полей следовало бы для начала
    ввести разные слова для смерти: родина-смерть (это
    то, откуда мы родом; к тому же -- необходимая предпосылка
    для начала жизни и ее триумфальное завершение, победа над
    старым), личная-смерть (трагедия для друзей и родственников,
    неизбежное и жалкое личное поражение, обреченность всякого
    конечного проекта), смерть-вживе (ходячая мертвечина, попытка
    приручения смерти, ее как бы ассимиляции -- и, как результат,
    полная потеря вкуса к жизни, тотальная подмена во всем), и
    еще куча всего. Непонятно, насколько это "разные стороны
    одного и того же явления", и что это такое вообще -- одного
    и того же явления, разные стороны.

    А может, и не нужно таких слов никому.
      (11 replies)
Yulya Fridman 01:10, September 2nd 2001
aculeata

                                                                      
      Лисы и кенгуру
    Ноткина поехала на каникулы в Израиль (говорит, выстрелы
    громкие, мешают спать -- идет война), потом в Москву, и
    зашла к нам.

    Пересказывала газетную заметку об угрозе вымирания кенгуру.
    Будто бы в Австралии, по вине внеочередного экологического
    катаклизма, змеи расплодились необыкновенно. Пришлось
    развести сообразное количество мангустов -- и те победили
    змей, и размножились сами, и стали уже со своей стороны
    нарушать природное равновесие. Тогда для борьбы с
    мангустами привезли лис с другого материка. И все шло
    хорошо, но вдруг лисы (уже начиная предвидеть дальнейшее
    развитие событий) обнаружили кенгуру. И принялись, не
    долго думая, селиться у них в кармашках на животе. А если
    там уже был кенгуренок, лисы его выкидывали. Это была
    настоящая катастрофа: новонародившееся поколение кенгуру
    уничтожилось, не успев покинуть кармашка.

    Чтобы решить эту проблему и спасти кенгуру от вымирания,
    выписали из Евразии и Америки фокстерьеров. Пока что в
    целях карантина их держат на островах Океании. Сложность
    их задачи в том, что лисы за то время, пока жили в
    кармашках, совершенно пропитались запахом кенгуру. Ноткина
    с семьей, прочтя заметку, стали искать материалы об этой
    катастрофе в Интернете, но не нашли (это первый).
      (1 replies)
Yulya Fridman 22:47, September 2nd 2001
aculeata

                                                                      
      Вопрос о словах хуй и пизда
    О производных формах и феминизме Д. Лихачева.
    (К мыслям parf. любезно высказанным у
    меня в комментариях.)

    Вот слова хуй и пизда. Случилось
    ли их аналогам (табуированным, по возможности) в
    каком-нибудь языке быть однокоренными? Никто не
    знает?

    Тех, кто не употребляет слова пизда и/или
    хуй из принципиальных соображений, сердечно
    прошу меня извинить.
      (7 replies)
Yulya Fridman 01:12, September 4th 2001
aculeata

                                                                      
      Клиент тоже сдох

    Спор с dimkin о достоинствах паспортной
    системы в Стране Жевунов. Он считает, что я не в состоянии
    оценить ее достоинства, а я считаю, что он не в состоянии.

    И еще полемического: уже второй литературный критик наезжает
    в ЛЙ на главного девичьего поэта после С. Есенина, А. Блока и
    Э, кажется, Асадова -- на М. И. Цветаеву. Пирогов ладно, он на
    самом деле все понимает. Если просто, по-цензурному типа,
    на скорую руку привожу пример

    * * *

    И вот, навьючив на верблюжий горб,
    На добрый -- стопудовую заботу,
    Отправимся -- верблюд смирён и горд --
    Справлять неисправимую работу.

    Под темной тяжестью верблюжьих тел --
    Мечтать о Ниле, радоваться луже,
    Как господин и как Господь велел --
    Нести свой крест по-Божьи, по-верблюжьи.

    И будут в зареве пустынных зорь
    Горбы -- болеть, купцы -- гадать: откуда,
    Какая это вдруг напала хворь
    На доброго, покорного верблюда?

    Но, ни единым взглядом не моля, --
    Вперед, вперед, с сожженными губами,
    Пока Обетованная земля
    Большим горбом не встанет над горбами.

    14 сентября 1917


    К этому стихотворению никаких претензий не может быть --
    ну разве две первые строфы немного имитируют неуклюжесть
    брюсовского вола (что дико забавно, если сознательно),
    и последний стих во второй строфе неказист, "по-Божьи"
    нехорошо там -- обычная цветаевская неловкость. Но две
    последние строфы просто блеск, и концовка потрясающе
    хороша: финальный без дураков, и странный притом, аккорд
    (что вообще большая редкость для женской поэзии).

    Так вот, если человек не понимает, что к этому стихотворению
    претензий не может быть, с ним и правда бесполезно
    разговаривать. Не понимает.

      Current mood: other
      Current music: Sisters of
      (6 replies)
Yulya Fridman 22:47, September 4th 2001
aculeata

                                                                      
      Женщина и верблюд
    Еще Бавильский о Цветаевой.

    Разговор негромкий; если бы я думала, что хватит места,
    так и отвечала бы в комментариях.

    Так что вот, Бавильский, Вы пишете:

    Уедешь в дальние края.
    Остынешь сердцем? Не остыну!
    распутица-заря-румыны-
    младая спутница моя

    Кто бросил розы на снегу?
    Ах, это шкурка мандарина.
    И крутится в моем мозгу
    Мазурка-море-смерть-Марина...

    Тоже красиво. Особенно интонации начала второго катрена.
    Но поэта его, типа, не текстами мерить надо, а жызнью.
    Цв. - вообще-то не женщина, но верблюд. Точнее, конь с
    яйцами. Поэтому - ей особенно - истерики и вампиризм - не
    прощаются. Типа как мачо. Зато признаются заслуги - в прозе
    - в сугубо мужеском искусстве. Точнее, ремесле. Так что
    тут произошло, ИМХО, некоторое смещение, из-за которого и
    возникает раздражение: назвалася мачо - лезь в кузов...

    -- и вызываете сразу недоумение. Что за "мачо"? Так юные
    девушки (я не имею в виду нас с egmg) рассуждают
    у меня в комментариях про Татьяну с Онегиным. Ведь
    то было другое время! "Мачо" латиносов, вероятно,
    не совсем то, что "мачо" североамериканцев, еще дальше
    от русского понимания "мачо", и все это вместе не лезет
    в Серебряный век, как ни проталкивай.

    И такое было время, что никто не чуждался "истерики" --
    только Гумилев, заявленно, да и это натяжка сказать.

    Я не оскорбляю их неврастенией,
    Не унижаю душевной теплотой,
    Не надоедаю многозначительными намеками
    На содержимое выеденного яйца...

    -- полемическое к символизму; да и больше во всем этом вместе
    аппелляции к Откровению, с выбором холоден (а Цветаевский
    полюс, типа, горяч). "Мачо" слабо клеится даже и к
    Гумилеву; а то, что Вы называете "истерикой" -- я об этом ниже
    скажу. "Проза" versus "поэзия" как сугубо мужеское искусство --
    опять девический какой-то анахронизм.

    Могла ли Биче, словно Дант, творить,
    Или Лаура жар любви восславить?
    Я научила женщин говорить...
    О Боже, как их замолчать заставить?!

    -- писала весьма уважаемая мною А. А. Ахматова в припадке
    глубокого идиотизма, Вы думаете, когда?

    Еще раз: время было не то. Не то было время!

    Возвращаясь к Вашим инсинуациям:

    >Но поэта его, типа, не текстами мерить надо, а жызнью.

    Это если он поэтом не был, но жизнь свою он прожил, как поэт,
    лучше сказать, как модель для журнала "Космополитан". А про
    поэта, Вы меня извините, давно и не нами сказано -- быть может,
    всех ничтожней он (А. С. Пушкин). Когда его не требует. Люди
    и вообще между моментами экстаза не живут, но прозябают: так
    устроен круговорот веществ в организме. А поэт -- у него
    экстаз из экстазов, но зато он и прозябает изрядно, пока не
    прозябнет совсем. Большую часть времени -- фактически, всю
    наблюдаемую жизнь -- прозябает и жалок. Впрочем, поэт, это
    артефакт некий, их уже почти не осталось.

    >Цв. - вообще-то не женщина, но верблюд.

    Есть немножко. Но это, думается, вопрос технический.

    Вокруг разговоров о технике экстаза всегда крутится тема
    замены пола -- явно и устрашающе буквально, когда дело
    касается шаманизма; в других случаях -- тенью, неназываемо,
    ускользающе. Это механизм, который единственно и работает,
    и с этим ничего поделать нельзя. И хорошо, кабы простая
    замена пола, а то раз одна, два другая, с головокружительной
    быстротой. Видимо, скачет оно через "бездну между мужчиной
    и женщиной", на которую указывал Ницше -- как такой, знаете,
    неприятно нависающий маятник часового заводика. И никто
    ничего тут не выбирал, что за абсурд; какой там кузов, что
    за словечки-уродцы, мачо, не мачо. Это Вы их откуда-то взяли
    и в кузов подбрасываете; впрочем, и кузов Ваш.

    Все эти "Над источником слушай-слушай, Адам," -- как раз
    и отталкивают неким бабством, а никакое не мачо. Бабство --
    очень хорошо, когда оно молчит таким громким молчанием,
    а на его фоне жалкий фальцет что-то там лепечет (этим
    иногда радует как раз Есенин, поэт-несубъект). А здесь
    оно влезает не в свой черед, но оно же есть, и его много.
    Не понимаю, как Вам не видать.

    Юля.
    P.S. "Кшатрий", в котором не содержится женщина, не
    способен и к творчеству. Вообще, если есть что-то
    максимально высушенное от "женского начала" -- это ни в коем
    случае не собственно "точные" науки, не "алгебра", и, конечно,
    никак не "проза". Это -- стратегический расчет.
      (16 replies)
Yulya Fridman 21:10, September 4th 2001
aculeata

                                                                      
      Анекдот про Буша
    Отец рассказал анекдот (от Г. Месяца).

    Петр стоит у входа в рай, ключами позвякивает.
    Появляется голый человек.

    -- Тебе что?
    -- Вот, хочу в рай.
    -- А кто ты такой?
    -- Я Альберт Эйнштейн.
    -- Чем докажешь?
    -- Могу вывести формулу E = Mc^2

    Берет ручку, листок бумаги, выводит.

    -- Точно, Эйнштейн. Пускаю, иди.

    Стоит Петр, прохлаждается. Тут опять голый человек.

    -- Что ты тут?
    -- Хочу в рай.
    -- А кто ты?
    -- Я Пабло Пикассо.
    -- Чем докажешь?
    -- Хочешь, тебя нарисую?

    Рисует его.

    -- Точно, Пикассо. Иди скорее в рай.

    Впустил его, смотрит -- еще голый человек дожидается.

    -- В рай хочешь?
    -- Ага.
    -- Ну... Ты кто?
    -- Я Буш!
    -- Чем докажешь?

    Тот думает.

    -- А чем бы я мог доказать?
    -- Ну, чем... вот здесь только что были -- Альберт Эйнштейн,
    Пабло Пикассо. Эйнштейн формулу вывел, Пикассо портрет
    мой нарисовал...
    -- А кто это такие -- Альберт Эйнштейн, Пабло Пикассо?

    Петр с облегчением:

    -- Точно, Буш! Проходи.
      (7 replies)
Yulya Fridman 15:44, September 5th 2001
aculeata

                                                                      
      Женские модели по Бавильскому
    dimkin победил меня в споре о тридцати шести
    фашистских зародышах. Я все равно осталась при своем мнении,
    но в спорах так всегда.

    Бавильский -- гей-гоп! -- в честь М. И. Цветаевой, а теперь
    и А. А. Ахматовой, обсуждает межполовые вопросы.
    Ему за это уже вставили, и вставят еще. Мне его не жаль --
    к чему нам мужские шовинистские свиньи, мочи их Путин --
    однако, чувствую обязанность вступиться в некотором роде.
    (Огромное спасибо за поддержку some и egmg, я
    ужасно стесняюсь, что все это неинтересно. Очень затаскались
    все темы С. в., по-хорошему, надо бы выжидать, пока забудутся
    имена, а то жуткая выходит попса. Думаю, скоро уже.)

    Итак, пишет Бавильский:

    Поэтому ругаться за слова и формулировки нерентабельно,
    вы считывайте мессидж. Это ж не сложно.

    lbyf замечает в ответ:

    Мне лично, не знаю, как остальным, как-то мессидж Ваш считать
    сложно без более подробных пояснений.

    ...И чем подробнее, тем сложнее. У литературных критиков
    ведь (говорю по-доброму) каша во рту, и это профессиональное,
    как хроническая безграмотность филологов или тотальная
    неспособность к устному счету у математиков. Надо иметь
    снисхождение.

    Я постараюсь пояснить "мессидж" для удобства lbyf --
    так, как я его "считала", а это, конечно, в корне неправильно.

    Я убежден, что поэт производит не тексты, но что-то другое -
    жизнь, в которую тексты вплетены, ощущения от жизни и т.д.

    Бавильский здесь апеллирует к тем временам, когда для "поэтов"
    (как некогда, еще чуть раньше, для "юродивых") в обществе
    наличествовала специальная ниша. (Сейчас ее нет, но люди,
    которые тусуются и ходят по клубам, могут заблуждаться.)
    Общественные ожидания были вполне конкретными, ужасно
    интересно было бы проследить, как они выстроились и окаменели,
    чтобы сделалась ниша.

    То есть, Сумарокова еще очень можно, и нужно, казалось бить
    палкой. А там уже дальше стало опять -- ты царь живи один,
    мед поэзии, изблеванный великаном, и все такие прочие штуки
    нависли. Колоссальный скачок в общественном восприятии, от
    шута для личного пользования к жрецу всех возможных
    потусторонних сил. Буквальное обыгрывание двойственности
    "шут-король"; очень интересно.

    Так вот, общественные ожидания не самую важную роль отводили
    текстам отнюдь. И действительно, нужно было соответствовать
    некой модели. Когда появилась Ростопчина, она сразу стала
    "русская Сафо", и дальше, как ни крути, Сафо -- главный,
    обязывающий символ для женской поэзии. Цветаеву все, что
    связано с поэзией -- звуки, самые незатейливые по сути
    фонетические игры, поведенческие модели, жреческий пафос,
    пафос "отвегрнутости", ощущение великого, сверхкровного
    родства "через все расстояния и преграды", -- все это ее
    радовало, как ребенка, и во все эти игры она играла с
    завидною страстью. Ахматова, автор четырех абсолютно
    гениальных поэм (особенно три последние), массы сомнительных
    стихов и где-нибудь двух десятков хороших (все самые что ни
    на есть личные оценки, разумеется), вела себя осторожнее,
    примеряла на себя только самые выверенные атрибуты "поэта",
    никогда не экспериментировала, никогда не ступала на
    шаткую почву. Эта осторожность, вообще говоря, немного
    не сообразуется с общей моделью "поэта" -- но все такие
    парадоксы опрокидываются условностью базовых предпосылок
    (все же речь идет о модели). Поэтому до сих пор
    ни у кого (кроме Бавильского) не возникало вопроса,
    правильно ли Ахматова носит поэтические одежды -- как раз
    самым что ни на есть идеальным образом, разумеется. Ей
    и Блок пенял в том. "Красота страшна, вам скажут..."

    Рассуждения о том, что Цветаева будто бы "шла" куда-то
    и "не дошла", мне невнятны и представляются, скорее,
    проблемами восприятия. Бавильский много пишет о том,
    что есть мужчина, а что женщина; вероятно, каким-то
    людям не повезло, они не подошли под определения.
    Вряд ли это важно: что-то личное, не стоит об этом
    говорить вслух.
      (3 replies)
Yulya Fridman 14:43, September 6th 2001
aculeata

                                                                      
      Ключ от квартиры
    Разговор с сыном.

    Алеша пришел из школы; здороваемся, впускаю его в дом.
    Захожу к нему в комнату -- Алеша что-то куда-то кладет,
    снимает свитер. Сажусь на Симкину кровать, говорю:
    -- Голубчик...
    С ужасом понимаю, что забыла, как продолжать. Алеша
    ждет. Надеюсь вспомнить.
    -- Голубчик!
    Алеша смотрит удивленно.
    -- ГОЛУБЧИК! -- отчаянно говорю.
    Алеша, вежливо:
    -- Не понял.
    -- Я тоже, -- признаюсь с огорчением, -- я тогда,
    наверное, лучше пойду...
    Встаю, оглядываюсь по сторонам.
    -- Что же, -- говорю, -- у вас такой бардак тут? Столько
    у вас было места на полу, -- в наших-то комнатах всюду
    стоят ящики с компакт-дисками, -- а вы его засеяли какой-то
    одеждой. Зачем халат тут лежит, а тут носки?

    Алеша рад за меня:
    -- О! Вспомнила? Ты это и хотела сказать?
    -- Нет... -- говорю, -- вряд ли.
    И тут вдруг вспоминаю:
    -- Голубчик, ключ! Ты звонишь в дверь. У тебя есть ключ?
    -- Сейчас проверим, -- Алеша говорит. -- Нет. Он, наверное,
    в других штанах. Странно, видишь, и здесь нет.
    -- Ты его потерял?
    -- Не думаю. А! Может, он в двери торчит! Он иногда торчит
    в двери.
    -- Ты когда открывал дверь ключом в последний раз?
    -- Позавчера.

    Даже не идем проверять. А мне ведь как раз снились грабители
    накануне. Я, помню, у них спрашивала: "Что вы за грабители,
    у вас хоть оружие есть?" -- они мне показали нож, я взяла
    посмотреть, а он самодельный и какой-то ржавый. И они говорят,
    мол, деньги где у вас, мы не можем найти, хоть копейка есть?
    Я говорю -- ну, не знаю, вон рубль лежит, а вон еще, собирайте.
    При этом у меня крутится в голове мысль, что если им намекнуть
    про компьютер, может, заберут его наконец, но отчего-то все
    же решаю не подавать идеи. Как раз они как-то незаметно вошли,
    наверное, со своим ключом.
      (0 replies)
Yulya Fridman 21:20, September 6th 2001
aculeata

                                                                      
      Вентиляция
    Прочтя комментарии: Дмитрий Бавильский, не обижайтесь
    и дневника не стирайте. Ну, раз Вы приходите, как
    в клуб, расслабиться -- не заходите просто в скучные
    Вам комнаты, типа, лента друзей есть на то. Сами
    посудите: вот М. И. Цветаева, предположим, она же
    просто не читает, что Вы о ней написали! сидит себе,
    сигареты курит, кофий пьет, и даже не думает из-за
    каких-то там грубостей, мало ли, уничтожать свой
    дневник.

    Вот лучше приведу-ка я в пример настоящую
    поэзию (книга "Пролетарские поэты", том II, изд.
    Советский писатель, 1936); подарок Рады.

    Ночной(это автор -- Ю. Ф.)
    Сестрорецкий оружейный завод
    (инструментальная мастерская)


    Рассказать, что ли, от скуки,
    Терпим мы какие муки,
    Издевательства.

    Душно в нашей мастерской...
    Собрались мы все гурьбой,
    Погуторили.

    Да недолго говорили,
    Дружно требовать решили
    Вентиляцию.

    Мигом старосту послали.
    Результат такой узнали:
    Запретить курить!

    А начальник мастерской --
    Изворотливый такой
    Удивительно.

    Взял бумажку, начертил, --
    Вентилятор в ход пустил,
    Закружился тот.

    За куренье ж табаку
    Штраф нам по четвертаку
    С перво-случаю.

    На второй случай полтина...
    Вот-так разлюли-малина --
    Вентиляция!

    Только воздух не качает,
    А карманы очищает
    Ощутительно.

    Какая баллада замечательная. А на следующей страничке автор
    Скорбный, и он пишет... но нет, тут хоть всю
    книгу перепечатывай. Сдохну, как говорят братья Тифареты,
    а так хорошо не напишу. Рогов и Лейбов, бля.
      (7 replies)
Yulya Fridman 03:20, September 7th 2001
aculeata

                                                                      
      И круто потупить взгляд

    Что есть смерть и что есть рождение? Слушайте БХЛ!

    Бессмертная песня "Юбка" (ниже следует бессмертный текст
    этой песни). Серебряный Век должен умереть, чтобы родиться
    вновь и стать актуальным; БХЛ и его преемники помогают ему
    здесь и сейчас.


    Мне с тобою с пьяной весело,
    Речь твоя слегка развязана,

    Ты сегодня не застенчива
    И целуешься, как женщина
    Ты надела юбку узкую,
    Чтобы стать еще красивее,
    А глаза твои, как небо,
    Небо синее,
    Море синее...

    Расставаться нам не хочется,
    Нету ведь еще двенадцати,
    Хоть и завтра снова встретимся,
    Вечер проведем все ж вместе мы...
    Ты надела юбку узкую,
    Чтобы стать еще красивее,
    А глаза твои, как небо,
    Небо синее,
    Море синее...

    Спросишь ты меня: "Красива ль я?" --
    Я скажу тебе: "Конечно, милая!"
    Без тебя как жить, не знаю я,
    Ты -- моя любимая!
    Ты надела юбку узкую,
    Чтобы стать еще красивее,
    А глаза твои, как небо,
    Небо синее,
    Море синее...

    Что за песня!
    сл/муз Д.Короленко (он же поет)
    и целуешься, как женщина
    Жизни не жаль.

    Курсивом выделены заимствования у А. А. Ахматовой; тут же
    где-то (мне говорили) Есенин, но его я, по невежеству, не
    отследила. Это то, что необходимо сделать -- римейк всего
    вообще и непременно для эстрады. ("Я хотел бы носить
    тебя на руках, но ты на земле, а я в облаках!"
    -- так
    поют сейчас там.)

    В свете позднейших дискуссий, которые завершились
    обезоруживающим признанием Бавильского:

    "(...), а для меня слова ничего не значат. Потому что
    я занимаюсь ими профессионально."


    самый естественный выбор -- стихи Цветаевой, обращенные
    к Ахматовой.

    Не отстать тебе. Я -- острожник,
    Ты -- конвойный. Судьба одна.
    И одна в пустоте порожней
    Подорожная нам дана.

    Уж и нрав у меня спокойный!
    Уж и очи мои ясны!
    Отпусти-ка меня, конвойный,
    Прогуляться до той сосны!

    26 июня 1916

    Нет, это жалко, слишком хорошее. Сейчас полистаем еще.
    Как можно больше строчек хочу заимствовать (интересно,
    можно ли их угадать, в книжку не подглядывая)

    Ветер.

    Я хотел бы как ветер к тебе войти,
    Говорить слова невпопад,
    Ты сумела встать на моем пути
    И круто потупить взгляд.

    Я тебя отвоюю у всех других
    И псов прогоню с крыльца,
    Пусть пока еще я ничей жених,
    Подожди, все изменится.

    Я не знаю, что еще за дела,
    Я не знаю все о любви
    Кабы нас с тобой да судьба свела,
    Целовал бы губы твои.

    Целовал бы очи твои и лоб
    И глядел бы в твои глаза,
    Молодые плечи в охапку сгреб,
    Чтоб пойти с тобой до конца.

    Я хотел бы как ветер к тебе войти,
    О любви сказать невпопад,
    Сосчитать все звезды в твоей горсти
    И круто потупить взгляд.

      Current mood: ecstatic
      Current music: вим
      (3 replies)
Yulya Fridman 22:06, September 7th 2001
aculeata

                                                                      
      Про хуй

    Хорошую защиту Миша поставил. Не могу пробиться
    на компьютер в соседней комнате. Не будет архивов
    новых сегодня :ЛЕНИНУ:, значит, и у меня на страничке
    тоже не будет обновлений. А я пойду спать. УРА!
    С днем рождения всех и вообще.

    Но сначала обещанные истории имени Толмацкого. Память
    слаба стала, а здесь надо бы прямую речь. Как жестоко
    обходится с человеком время! Как жестоко оно обходится
    с так называемым человеком.

    Вначале про хуй, как того требует хронология.

    Когда ДМТ учился в школе, у него был учитель -- мне
    вспоминается, что труда, хотя вряд ли -- допустим,
    русского языка и литературы. Он был контуженный на
    войне и очень злой человек: говорил с трудом и терпеть
    не мог школьников.

    (Приходит на ум, к слову, история Е. Житомирской, про
    московскую школу, забыла номер. Там учитель НВП был
    ровесник Брежнева. Обыкновенно он вел урок так: сидел
    перед журналом, задумчиво листал его и не говорил ничего.
    Минут через пятнадцать вдруг окликал: "Дежурный!" Дежурный
    выходил к доске и стоял в ожидании. Учитель забывал про
    него совершенно и опять сидел, уткнувшись в журнал.
    Внезапная мысль заставляла его поднять голову, он какое-то
    время непонимающе глядел на дежурного, потом командовал
    ему отрывисто: "Садитесь. Два!" Оценку ставил в журнал,
    но каким-то образом в конце четверти у всех выходили
    четверки и пятерки.)

    Толмацкий учился в небольшом каком-то, четвертом или
    пятом классе. Пришел он в свой класс, сел за парту
    и увидел, что там вырезано заглавными буквами слово
    "ХУЙ". Между тем урок начался, к доске вызвали девочку,
    и она порывалась что-то сказать. Толмацкий поднял
    руку. Учитель заметил его и спросил: "Что тебе?"
    Толмацкий сказал: "Извините, (допустим) Федор Иванович.
    Я не могу здесь сидеть. У меня на парте написано
    неприличное слово." -- "Что ты сказал?" -- спросил
    Федор Иванович. -- "Я, -- повторил Толмацкий, -- не
    могу здесь сидеть. У меня на парте неприличное слово." --
    "Какое?" -- спросил Федор Иванович. -- "Ну... --
    сказал Толмацкий, -- оно неприличное." -- "Какое слово?" --
    с угрозой в голосе спросил Федор Иванович, обогнув
    учительский стол и приближаясь к парте. -- "Я не могу
    его назвать, -- сказал Толмацкий, -- оно неприличное."
    "Скажи, какое слово, мерзавец!" -- потребовал Федор
    Иванович. Толмацкий вжал голову в плечи и сказал:
    "Хуй." -- "Что ты сказал, повтори!" -- рассвирепел Федор
    Иванович. -- "Хуй," -- повторил Толмацкий. -- "Что ты
    сказал??? -- закричал вне себя Федор Иванович. -- А ну...
    а ну... повтори, мерзавец, что ты сказал???" -- "Хуй!" --
    сказал Толмацкий погромче. -- "А ну... повтори! Повтори!
    Повтори, что ты, мерзавец, сказал!" -- "Хуй! Хуй! Хуй!" --
    кричал Толмацкий, прыгая через парты и уворачиваясь от
    горшка, потому что Федор Иванович схватил цветочный
    горшок и примеривался бросить в Толмацкого. Бросил,
    но промахнулся, попал в стену и обсыпал двух школьниц
    землей. А Толмацкий ускакал в дверь и убежал с урока.
    Кажется, за это его и выгнали из школы, а может быть,
    это была другая история.

      Current mood: sleepy
      (1 replies)
Yulya Fridman 12:27, September 7th 2001
aculeata

                                                                      
      Про хуй и про голую девушку
    ezhinka с днем рожденья УРА, сегодня будет
    хороший день.

    С утра, будучи разбужена младенцем Машкой и читая thipharet
    про Билл Гейтса, думала с досадой -- совсем стыд потерял товарищь,
    украл и фотографию (раньше хоть был негатив). Потом
    смотрю, нет, это tiphareth. Как Партия и Ленин,
    блядь, не различишь.

    Дима Толмацкий -- троюродный брат Децла. Все его письма
    у меня пропали. А он гениально рассказывает истории. Я
    хотела собрать их этой зимой и ни одной не нашла, о чем
    в спешке сообщила ему письмом: мол, ничего нет, и помню
    на память только про хуй и про голую девушку. ДМТ после
    некоторой паузы отвечал вежливо: "Извини, ты не могла бы
    уточнить? А то с хуем и с голыми девушками у меня в жизни
    много чего связано." Пришлось объяснять, что это две разные
    истории. Вчера Каледин напомнил третью, о том, как Дима
    Толмацкий пришел в гости и был вынужден хоронить женщину.
    Машка возражает, но записать нужно непременно, запишу
    потом.
      (5 replies)
Yulya Fridman 02:54, September 9th 2001
aculeata

                                                                      
      Про трансцендентное

    Погрязнув в "мужчинах" и "женщинах", нескоро выберешься
    из этого дерьма. Говоря о женской гениальности, имеем
    в виду нечто совершенно другое, не правда ли, чем
    нежели когда говорим о мужской. Даже не о гениальности,
    при чем здесь, а есть некоторая черта, и за ней все
    начинается. Она может быть очень хорошенькая, и глядеть
    глазами, и говорить милые, такие вполне разумные вещи --
    но не знать, действительно не знать, что эти вещи --
    маленькие, и что правда в них маленькая (потому-то и
    оборачивается, хоть и редко, жестоким враньем). Вчера
    говорила с такой (кажется) девушкой, и сегодня говорила
    с такой. Хочется им сделать приятное, дать по роже гаду
    какому, если обижает, но не больше, не больше. А вот
    если она знает, типа, про трансцендентное, чувствует
    лучше подходит здесь -- это и есть та черта, и за ней
    начинается. Миша справедливо полагает, что знать ей
    не обязательно, она сама и есть трансендентное; ну так
    вот именно оттого, что не нужно. Мужчина, который знает,
    может быть полный дебил при том, флейтист или художник
    (я однажды видела штук восемь-десять художников сразу,
    и тогда в комнате умственный коэффициент жужжал почти
    инфразвуком -- ничего личного, я не расист, у меня
    есть друзья художники, просто совпало так). Он вполне
    способен при том не интересоваться ничем, кроме своей
    персоны; она -- никогда. Обычно она не врет и вообще
    "хорошая" (люди ведь врут в основном по наивности, думая,
    что тайное не станет явным), но если она аморальная,
    нехорошая -- это сознательный выбор и пиздец, смерть
    фашистам.

    Около нашего подъезда в теплые дни сидят алкоголики.
    Половина из них имеет рожи синие, в блямбах (это не
    бомжи, а молодежь, которая незаметно для себя
    ввязывается в драки -- она не всегда помнит, от чего
    остались следы). Среди них есть девушка, нога у нее
    в гипсе, лицо в ужасающих синяках. Она там главная.
    По тому, как она командует всеми: "Эй! А ну... открой
    ей дверь, пожалуйста," -- похоже, что лезет в драку
    сама. Вот она знает (как дети знают), но "гениальная"
    про нее вроде не скажешь, так что вначале я соврала.
    Один раз я видела ее без синяков, оказалось, она
    симпатичная, но на другой день она опять с кем-то
    чего-то не поделила, увы.

    Так вот, самое неприятное, что она может сделать -- после
    той черты, где все начинается, разболеться мизогинией.
    Как можно так? Ты как будто хочешь, чтобы их там, за
    чертой, вообще не было. Про аборигенов, разрезающих
    член, ты все напутала, как обычно. А изнасилование
    девочек-подростков старейшинами -- это твоя
    женоненавистническая фантазия; какие твои источники? я
    в свое время прилежно прочла Миклухо Маклая, что-то ничего
    похожего не припомню. В разных племенах с этим по-разному,
    но разрезают член пополам отнюдь не всем, и это большая
    честь, женщины племени весьма ищут таких мужчин.
    Симметричный вид инициации для женщин тоже в ходу, и он
    еще более зверский: вырезают ей вовсе половой аппарат.
    Это делается затем, чтобы она могла, не брюхатея, играть
    с юношами во время тяжелых боевых походов (на каждую
    единицу мини-армии, человек с дюжину, полагается одна
    вот такая женщина; она делается очень сильная, с широкими
    плечами и проч., шуток с ней не шути). Это тоже очень
    почетно, конечно, но -- утилитарно, нет? Нельзя
    занимать в обществе нишу; в каждой нише, где приходится
    стоять, надо присутствовать не больше чем тенью, нецеликом.
    Иначе взгляд Горгоны рано или поздно настигнет, да.
    Этого ведь не замечаешь -- наоборот, вместе с другими
    окаменелыми удобно и приятно презирать людишек; но
    эти другие когда-то, может, и были живей, а теперь
    незаметно для себя стали мертвей. (Я не называю тебя,
    чтобы народ пролистывал; когда дама употребляет слово
    "трансцендентный", только самый глупый народ не
    пролистывает, хе-хе. И это не объяснение в любви --
    объяснения ты не получила сколько-то там лет назад,
    оттого, что сломалась почта, а теперь оно уж не
    актуально, теперь у меня иммунитет. Не уверена, что
    хочу, чтоб ты это прочла; адреса твоего нынешнего,
    впрочем, у меня все равно нет. Пусть висит тут даже
    не документом, а так, бланком для документа.)

    Привет,
    Юля.

      Current mood: writing pigeon-mail
      (0 replies)
Yulya Fridman 23:09, September 9th 2001
aculeata

                                                                      
      Если бы у меня был партбилет

    Демиург, ответственный за thipharet, отрежьте
    ему половину жопы, по-моему, заслуживает отпущения всех
    страшных грехов, за которые его тут держат. Это личное
    мнение, но довольно ясно, что на небесах, да и в тех
    неназываемых безднах, где живут боги всей этой либеральной
    сволоты, всех уродов вроде Окуджавы, Пушкина и блядского
    академика Лихачева,

    его разделяют.

    Повторяя к месту две, три или (уже почти излишество) четыре
    глубокомысленные фразы, как многое можно сказать согражданам.
    Если бы у меня был партбилет. Если бы у меня был
    партбилет. Если бы у меня был партбилет...

    Миша подослал мне на компьютер пингвинов и безумных черепах
    с пропеллером. Один пингвин читает зеленую книгу, другой
    все время теребит в руках что-то красное, онанизмом занимается,
    Миша сказал. А черепахи охуели: машут руками, ногами не ходят
    вообще, и у них торчит пропеллер из головы. Из жопы, кстати,
    тоже что-то торчит, наверное, партбилет. А я работаю,
    готовлю архивы.

    Юля.

      Current mood: thinking of Mao and his penguins
      (1 replies)
Yulya Fridman 16:40, September 9th 2001
aculeata

                                                                      
      На что похоже
    Будит телефон часа в четыре: Рада звонит.
    -- Алло, Юлька! -- говорит. -- А Мишка -- спит?
    -- Конечно, -- говорю.
    Рада, с сердцем:
    -- Правда, глупый вопрос?
    -- Да... -- говорю... -- то есть нет, ничего, то есть... --
    спохватываюсь быстро. -- А вот, знаешь, твой концерт всем
    очень понравился. Акваланг юный написал, что-то самый
    лучший из твоих концертов, на которых он был, хвалил очень.
    -- Да? -- говорит Рада. -- А где он это написал?
    -- В дневнике своем, -- говорю.
    -- Надо посмотреть.
    -- И Мишка очень хвалил.
    -- Да? Ты знаешь, судя по тому, как он там себя вел,
    ему совсем не понравилось.
    -- Как это?
    -- Ну, я подошла к нему после концерта: Миша стоит, смотрит
    в пол. Я спрашиваю: "Ну как?" -- Миша говорит: "Ничего...
    только уж очень на фольк похоже." -- Я говорю: "Ну... что
    делать... понимаешь, Миша, это же инструменты такие --
    акустические. Были бы другие инструменты, было бы, может,
    и похоже на рок-концерт." -- "Может быть... -- говорит Миша
    и смотрит, знаешь, таким характерным взглядом: вниз и
    немного вбок, -- но как-то уж очень на фольк похоже."
    То есть, он вел себя, как человек, который как-то так
    неудачно попал, и ему сделали очень плохо.
    -- Не может быть, -- говорю. -- Вот когда Миша приехал,
    первое, что он сказал -- очень хороший концерт. Он,
    наверное, просто нечаянно думал какую-то мысль и не
    совсем понял, что ты с ним говоришь.
    -- Ну да, -- Рада хохочет, -- а я влезла некстати со
    своими, черт его знает, вопросами.

    Миша, даже и не проснувшись, все отрицал.
      (0 replies)
Yulya Fridman 13:41, September 10th 2001
aculeata

                                                                      
      Идеологический дайджест
    С днем рожденья serg_a, стишки-то были как раз
    для Вас: девически, про любовь!

    А я вот все думаю о другом. Дети, пока маленькие,
    не имеют взглядов например политических, а когда
    вырастают, начинают иметь. Источники пропаганды:
    родители, конечно, школа, конечно, но главное,
    телевизор (и, понемногу, другие виды масс-медиа).
    Покемоны? Да, и они.

    Дети наши в общем-то не смотрят телевизор, не читают
    понятное дело газет; промыванием мозгов не хотелось
    заниматься поэтому. То есть, я не верю в идеологию
    "без идеологий" (вся существующая реклама есть ее
    пропаганда), и тов. Руссо не верю тем более, потому
    что он француз, а о французах всю правду сказали
    Д. Фонвизин и Ю. Шерман.

    Но просто, казалось бы, дети ж и сами не дураки.
    Иначе зачем.

    Факты же таковы, что нельзя уберечься. В речи все
    заложено, в оговорках, в выражениях лиц. Вчера мы
    шли с Симкой и с Машкой в коляске, и она (Симка-то)
    говорит: "Смотри, мама, а там построили новую штуку.
    Рамстор!" -- "Ух ты, -- говорю, -- мерзость какая."
    Симка думает, потом спрашивает: "А почему мерзость?
    Потому что очень дорогой магазин?"

    И я на самом деле не знаю, что на это ответить быстро.
    Принимаюсь объясняться: "Да нет, Симка. То есть, дорогой,
    да, и это неприятно. Все равно, сам по себе магазин
    вроде бы не хорош и не плох, ну, стоит, место занимает,
    мне некрасиво, а людям, может, и нравится. Может, оно
    удобно кому." И все равно начинаю рассказывать.

    Рассказываю, что раньше за подсолнечным маслом подходили
    к продавщице (потом появились еще удивительные автоматы)
    со своей бутылкой, и было оно неочищенное, с характерным
    запахом, и обливало бутылку со всех сторон, а крышка только
    скользила по ней. Рассказываю, что картошка раньше была
    всегда грязная, без полиэтиленового пакета, ее брали в
    авоськи (рассказываю, что такое авоськи), а иногда она
    продавалась в больших рваных пакетах желтой бумаги, на
    три кило. Что видов пищи было не так много, и уж во
    всяком случае, не было ярких упаковок: все продавалось
    "в свою тару" и на вес. А сейчас, говорю, все не так --
    сейчас гораздо удобнее, и мало кто согласится вернуть
    старые магазины и сердитых, усталых в них продавщиц.
    Рассказываю еще, что, когда мы жили в городе Серпухове,
    к нам раз в неделю, по четвергам, приезжала мусорная
    машина. На ней сидел мусорщик и балагурил. Жители --
    чаще всего посылали детей -- выбегали к ней и становились
    в очередь с мусорным ведром. Я бежала с одним ведром,
    ужасно боясь пропустить (мама сердилась бы), а кто из
    больших семей, носили по два. Это было -- за неделю:
    чуть меньше, чем у нас теперь набирается в день. Стала
    вдруг объяснять, что Страны Запада платят Развивающимся
    Странам большие деньги, чтобы отходы свои у них хоронить,
    потому, что своей территории им не хватило бы
    катастрофически. Что так странно, по-разному выглядит
    Образ Жизни (и его издержки), если смотреть из одного
    дома и из целой страны. Потом подумала -- что же это,
    неужели мусор, ведь не в мусоре дело. А как сказать?

    Сказала, что с идеей "новых, современных магазинов
    западного стиля", как со всеми рекламными формулами,
    связан некоторый пафос, а у меня с этим пафосом связано
    чувство обмана. Потому, что люди, которые напирают на
    такие формулы, настаивают и на том, что -- если все
    организовать умно, работать хорошо, не мешать предпринимателям,
    искренно хотеть собственной выгоды ("а значит, и выгоды
    государству"), то "у нас все будет, как на Западе".
    А это неправда просто потому, что, если бы не было Третьего
    Мира, не было бы и Запада.

    Сказала, что, когда был Советский Союз, для западных
    капиталистов он был всегда пугалом. Рабочим в Советском
    Союзе жилось бедно. Пропаганда западная, ясное дело, этого
    не только не скрывала, но и - -. А западные рабочие не
    доверяли своей пропаганде, поэтому они даже могли думать,
    что дела обстоят лучше, чем на самом деле. К тому же --
    это было реальное рабочее государство, то есть, забастовки
    и стачки небесполезны. И западным капиталистам приходилось
    принимать всерьез разные профсоюзы. Рассказала, что
    помогла глобализация экономики: как только транспортировка
    становится дешевле, заводы строить в Странах Третьего Мира
    намного выгоднее. Капиталист выступает благодетелям по
    отношению к местным рабочим, прокормить и обогреть их
    (привет Паршеву) почти ничего не стоит в сравненьи: у них
    тепло, да они и непривередливы. Прибыли так велики, что
    своим рабочим, в своей стране (если они остались) можно
    даже платить дотации. На Западе люди давно уже заняты в
    основном в Сферах Обслуживания, но рабочие, которые есть,
    стали нестрашные. Они -- полноправные западные граждане,
    их интересы удовлетворены, а с теми, за чей счет это
    происходит, они никогда не встретятся. (Говорила не так,
    как записываю сейчас: максимально нейтральными фразами
    и беспечным голосом. Симка, однако, явно радовалась
    беспомощности капиталиста перед пугалом "Советский Союз".
    Очевидно, преимущество социалистической доктрины в том,
    что детям ее объяснять не надо, идея справедливости
    (да-да, все взять и поделить) как раз такая у них.
    Интересно в этой связи, как воспитывают предпринимателя?
    Как маленького злодея в сказках? Нет, видимо, моральные
    установки строят на идее "успеха"; противопоставление
    winners-losers здесь.)

    Рассказала, то есть, что "Западный образ жизни для всех" --
    фальшивка, результат некоторой подмены. Что "для всех"
    он не бывает, потому, что если не будет дешевых рабочих
    глобализации, про которых просто не говорят (не скрывают,
    но не говорят, они не присутствуют на рекламной картинке),
    не будет и образа жизни. Но все странно, фразы слишком
    общие, на каждую из них я сама могу возразить. В
    "социалистическом" (или патриотическом) дискурсе
    неистеричные, думающие западники тоже должны видеть подмену.
    В чем, интересно? Они, наверное, считают, что проблемы
    неравномерного распределения капитала (и мусора) частные,
    что это не есть "inherent fallacy", заложенная в механизме
    (но ведь есть, как не быть). Не очень я знаю, что делать
    и как вообще. Симке было интересно, она спрашивала все
    время: "А что дальше? А будешь еще рассказывать?" Это
    неловко, скорее, да.

    Вспоминается, как мой отец рассказал нам об антисемитизме.
    Мне было шесть лет. Мы сидели в кухне на белых табуретках.
    Отец, а он загадочных убеждений человек, начал так: вот
    есть собаки. Если в них кидать камнями, они разделяются
    на два типа. Одни бросаются на обидчика, другие скулят и
    бегут, или прячутся, поджимая хвост. И стал объяснять, что
    были, дескать, богатые, которые наживались за счет бедных.
    Бедного научили пить, чтобы ему не хотелось лучшей жизни,
    и он пил, и у него ничего не было. Но евреи не пьют, не
    пропивают имущество, и они не нищенствовали, по сравнению
    с русскими в том же положении. Богатым, между тем, нужен
    был козел отпущения, чтобы сказать бедным: видите? это он
    в вашей бедности виноват. Они выбрали евреев, и это было
    удачно, потому что евреи беззащитны, а живут, по всей
    видимости, лучше. И тогда начались погромы. Дальше --
    см. выше о расколах в собачестве -- евреи разделились на
    две части. Одни стали бросаться, другие поджали хвост.
    И вот (казалось бы, наоборот! но это оттого, что отец
    симпатизировал ученым), те, кто стали бросаться -- пошли
    в науку и в революцию. А те, кто поджали хвост, в
    ростовщичество, как бы подтвердив инсинуации богатых.
    Вот так и вышло, что евреев не любят, считают чужими,
    а говорить вслух про это нельзя. "Вы, -- он нам с сестрой
    сказал, -- про это никому никогда не рассказывайте."
    История произвела на меня такое впечатление, что я
    на другой же день под огромным секретом пересказала ее
    слово в слово половине своих одноклассников (я в первом
    классе училась, в школе под боком). Мы жили тогда в
    академ-городке; ничего ужасного из этого не вышло. Черт
    его знает, одним словом, да.
      (17 replies)
Yulya Fridman 12:24, September 10th 2001
aculeata

                                                                      
      Развезала поясок

    С днем рождения, пользователи! пусть в этот день квам
    вирнёться щастье. С днем рождения, sema, fenya!
    И другие пользователи все.

    Я одна тебя любила
    Я одна тебя ждала
    Лампу в доме не гасила
    О тебе, все думала.

    На твои на именины
    Развезала поясок
    Стала я твоей любимой
    На коротенький часок.

    Много бурь прошло встакане
    Много утекло воды
    Я тебя не забываю
    Не забудь меня и ты!

    Ко мне не приходят напоминания, так что если кто поздравляет,
    тогда и я могу.

      Current mood: thinking of Mao
      (1 replies)
Yulya Fridman 02:50, September 11th 2001
aculeata

                                                                      
      Разврат

    Приходила parf, отличная. Также приходил Гущин,
    был ей представлен и потрясен.

    parf переводит со многих языков мира. Разводит
    кактусы. Рассказывала, что кактусам нужно обеспечить условия
    зимовки, иначе они не будут цвести. Гущин, робея, привел в
    пример картофельный шкаф (но там темно).

    В рассылке "CEBEP", принадлежавшей Шерману, parf
    однажды сообщила (кажется, в укор или в поощрение мне), что
    журнал "Работница" напечатал статью под названием:

    Земную жизнь пройдя до половины,
    Юлия оказалась на грани развода.


    (Мы тогда же сочинили об этом стихи:

    Земную жизнь пройдя до половины,
    Юлия оказалась на грани развода.
    Юлия направляется в темный лес.
    Приходит Некто, трогает ей спину,
    Молния ударяет мимо громоотвода
    И Некто падает, как падает мертвец.)


    parf -- кандидат филологических наук, но я в это
    не верю, потому что она на письме не делает ошибок.
    Правда, Юлька Зигангирова тоже не делает ошибок, но это
    оттого, что она репетиторствовала для заработка.

    Гущин же сидел, суп кушал и вдруг сказал: "Да... я читал тут...
    кое-что мне понравилось... мне понравилось стихотворение
    Михайлова "Разврат". Но вообще, много лишнего. Много лишнего." --
    "Это ты о чем?" -- спрашиваем. -- "Да... -- задумчиво говорит
    Гущин, -- обо всем."

    Пингвины сбивают меня с толку, опускаясь вниз на разноцветных
    воздушных шарах.

      Current mood: dismayed
      (5 replies)
Yulya Fridman 20:14, September 11th 2001
aculeata

                                                                      
    Люди понемногу отвечают на письма, живы. Спасибо.

    Вот что будет здесь, на нижнем уровне. Кроме всякого --

    Разборки: раз ты так написал, уходи из моих друзей.
    Ты сделал моральный выбор.
    Уроды, какие уроды.

    Еще: бедненькая Америка, какой ужас, я плохо спала всю
    ночь, снились окровавленные американцы.

    Еще отзывы в том хладнокровном эстетском жанре, что
    показывают кино.

    Эвола, пренеприятный персонаж, наблюдал с бокалом шампанского
    взрывы из окна собственного дома -- кажется, и
    неприятные люди раньше были приличнее. Как раз против
    щенячьего восторга и "помните Белград" я ничего не имею
    возразить, эти люди смотрят мультфильм.

    Все безлично стало. Кругом цивилизованное человечество.
    Кажется, когда у нас на Каширском взорвали дом, были,
    скорее, героические штампы, тоже была политика, как
    в компьютерной игре, но не было цивилизованного человечества.

    Ниже -- то, что вчера забыла отправить, к предыдущим
    разговорам каким-то.

    Сперва притча о распознавании образов.

    В каком-то из раскиданных по Москве советских ВУЗов,
    кажется, в Нефте-Газовой Керосинке, была себе
    кафедра прикладной математики. По совокупности
    самых разнообразных причин, публика на ней подбиралась
    веселая и с удовольствием валяла дурака положенных пять
    лет, кто-то даже чем-то занимался, но мало кто.

    Распределение у кафедры было так себе распределение:
    вместо "НИИ" в те годы говорили "контора", и поделом.
    Но было одно какое-то нескучное место, интересные
    всякие задачи, и туда стремился народ. Где-то весной
    на доске объявлений вывешивалось сообщение о вакансиях,
    и студенты торопились со своими бумажками, вдруг да
    распределят. И вот, кончается очередной учебный год,
    научные сотрудники вешают объявление на доске, ждут
    день, ждут два, ждут неделю, а к ним никто не идет.
    Что такое?

    Ситуация совершенно дикая. Время было -- начало
    восьмедисятых, тогда еще научные студенты не
    переквалифицировались в финансисты. Где же они?

    Прошло еще немного дней, и все разъяснилось. Кому-то
    пришла фантазия напечатать объявление белыми буквами
    по красному фону. А это была стандартная типографская
    форма для лозунгов: "СЛАВА КПСС", "ПРЕВРАТИМ НАШ ГОРОД
    В МИРНЫЙ ФАНТОМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА"... Глаз
    скользил по красному фону объявления, мимо белых букв,
    и не передавал в мозг ни одного сигнала. Объявление
    перепечатали, остались без лучших студентов, кое-как
    прожили год.

    (слышано от Е. Житомирской примерно в 1984/85)

    Кажется, это тот самый фокус, который проделали с мозгами
    людей моего пололения развалины Великой Эпохи, неумолимо
    осыпаясь на них. Эффект красного фона и белой буквы,
    когда от некоторых ключевых слов в мозгу начинается жужжание,
    и человек, стараясь отмахнуться, вдруг машет руками ни с
    того ни с сего, не то грубо, не то отчаянно. Забавно то,
    что, переходя (не без труда) в другой режим, теряешь
    способность различать эти слова, так что эта реакция
    собеседника всегда неожиданна. А значит все это, что --
    пожалуй, невозможно договориться. Попытки пробиться сквозь
    фон -- активизируют фон.

    И однако! В продолжение разговора с egmg, с неизменным
    (т. е. огромным) моим уважением. Вначале опять эпиграф,
    просто как бы в подарок. Из романа Леонида Кудрявцева
    "Черный маг"! (Серия "Заклятые миры")

    Иншаси вознес над головой руки, пару раз ими
    взмахнул и произнес несколько слов на незнакомом
    языке. Тотчас же перед стоявшими на палубе парохода
    матросами повисло туманное облачко. Вот оно стало
    сжиматься, перекручиваясь наподобие белья, которое
    выжимает дюжая прачка, потемнело и превратилось в
    красивую девушку. Сладким голосом, томно поводя
    глазами, красотка затянула:
    -- ...Только благодаря им я чувствую себя как
    никогда комфортно. В те дни, когда я подвергаюсь
    наибольшей опасности, они приносят мне...

    Матросы от изумления вытаращили глаза.
    -- ...И только благодаря им я могу жить по-настоящему
    полной жизнью, не опасаясь никаких нежелательных
    последствий...

    Алвис осторожно вступил на трап. Матросы этого не
    заметили. Похоже, они не могли оторвать от красотки
    глаз. Осмелев, юноша быстро перебежал на корабль и
    спрятался за углом палубной надстройки.
    Выждав с минуту, он выглянул из-за угла.
    Матросы все так же пялились на девицу, которая
    продолжала вещать:
    -- ...Они дают мне ни с чем не сравнимое удобство,
    делают мою жизнь более комфортной. Кроме того,
    наслаждение, которое они мне приносят...

    -- О ком это она? -- спросил один матрос у своего
    товарища.
    -- Не знаю. Но, судя по тону, о любовниках, -- уверенно
    ответил тот. -- Кто еще может приносить женщине столько
    приятных ощущений?
    -- А-а-а... понятно. Только почему она так прямо и не
    скажет, что ее любовники лучшие в мире?
    -- Нет, ты какой-то тупой. Стесняется женщина. С ними
    это бывает.
    -- Дошло.
    В этот момент предсказатель снова взмахнул руками.
    Изображение девушки исчезло. Матросы разочарованно
    переглянулись и снова уставились на трап.



    Ваш ответ я прочла как замечательное подтверждение
    всеобщих (кстати, может быть, Ваших тоже) наблюдений
    о том, что за идеологию "прочь все идеологии!" агитируют
    посредством рекламы. Ваш пассаж совсем чуть-чуть
    обработать -- и выйдет чудовищно эффективный рекламный клип!
    Причем, сравните: формально в той же риторике (и все
    же, совершенно в другой стилистике) сделаны бесчисленные
    благодарности советскому строю -- и там тоже все правда,
    дескать, грамоте мы не знали -- советская власть открыла
    глаза, хлеба не было -- теперь есть, слушались мужа --
    теперь его за вихры и на партсобрание. Нет, ну вот
    подумайте про это; это же дико здорово. Только реклама
    эффективнее, конечно (это видно и стилистически).

    Вот пример, не самый подходящий, но зато замечательный,
    сразу для Вас и для Куба, для которого мне уже не судьба
    добраться по алфавиту. Куб, впрочем, видал уже.

    Михаил Ошаров

    Жил в нашем округе Михаил Ошаров. Сначала он приехал
    в Оскобу. Потом эвенки встречали его на Подкаменной
    Тунгуске, на Нижней Тунгуске, по Чуне. Народ называл
    Ошарова Хуюкун Шара -- Маленький Шара.
    Был он хотя мал ростом, да удал. Он был хорошим охотником,
    сам промышлял медведей. Михаил Ошаров всегда угощал
    эвенков. Около его конторы стоял чум. В чуме он
    записывал от эвенков сказки и рассказы. Всегда
    расспрашивал охотников про охоту на медведя.

    В народе знали, что он пишет книги. Только тогда
    все были неграмотные. Ошаров обучал детей-эвенков.
    Один из его учеников, Володя Борончо, хорошо учился.
    Михаил Ошаров умел говорить по-эвенкийски. Старики
    до сих пор хорошо помнят его, ну, а я-то не очень
    хорошо помню, мальчишка был тогда. В нашем округе
    постоянно говорили об Ошарове. "Большой аргиш"
    вспоминали. Потом я увидел книгу "Большой аргиш",
    которую написал Ошаров.

    Я был на войне. Воевал против фашистов. На фронте
    один политрук рассказывал мне об Ошарове, о его книге.
    Я политруку тоже про Ошарова рассказывал. Политрук
    наши сказки в книгу собирал. Такие сказки у нас и
    теперь есть, и теперь их рассказывают.

    Когда я в Туру приехал, зашел в музей. Там я увидел
    большой портрет. Я сразу узнал, кто на нем нарисован --
    это Ошаров. Теперь наша фактория называется "Ошарово".

    Ошаров был умным и хорошим человеком. Он сделал
    много добра эвенкам. Вот какой был Михаил Ошаров.


    Действительно, представляется, что советская пропаганда
    изменений к лучшему (подарков от новой власти) ориентировалась
    на (мифологически окрашенные) личности, людей как
    бы настоящих, с паспортными данными. Реклама не так, хотя
    все сложнее.

      (10 replies)
Yulya Fridman 21:43, September 12th 2001
aculeata

                                                                      
      уымйб
    (1) В Америке бьют граждан, напоминающих на вид
    лиц палестинской национальности.

    (2) Из учебника программирования:

    К сообщению, выдаваемому в случае "смерти" (оно
    строится на основе аргумента функции die) автоматически
    присоединяется имя Perl-программы и номер строки, поэтому
    вы можете легко определить, какая именно функция die
    несет ответственность за преждевременный выход из
    программы. Если же вы не хотите указывать номер строки
    или имя файла, поставьте в конец "предсмертного" текста
    символ новой строки. Например,

    die "you gravy-sucking pigs";

    выводит файл и номер строки, а

    die "you gravy-sucking pigs\n";

    не выводит.


    (3) Машка тоже хочет печатать цццццццццццццц
    ыфн НММММММММ |
    (на самом деле она печатает в основном символ пробела)

    (4) Когда я вышла из лифта, за спиной кто-то сказал:
    "Здравствуй, моя дорогая!" Я обернулась и увидела
    в жопу пьяного человека. Он спросил: "Не можешь
    мне открыть путь домой? Супруга, понимаешь, не пускает
    меня." -- "Ну, -- говорю растерянно, -- это же пока.
    Она, наверное, сердится." -- "Да... просто дуркует, --
    поправил человек, пьяный в жопу. -- Пройдет, думаешь?
    Вот и я думаю, пройдет." -- Встал с пола с трудом,
    спросил, держась за перила: "Я пойду, погуляю... ладно?" --
    "Почему нет," -- говорю. -- "Ну, я пошел," -- и стал
    аккуратно спускаться по лестнице. Сосед, наверное?
    Тут одиннадцатый этаж.
      (0 replies)
Yulya Fridman 18:28, September 13th 2001
aculeata

                                                                      
      никто не бибикнул

    Ох, тоска.

    Ходят монстры от светского трепа, упражняются в
    гуманизме (комментируют записи). И плачут, как
    Арафат.

    Ходит Воробей, но Воробей странно если бы не ходил:
    у него под окном взрывали живых людей, для него это
    не телесенсация.

    Люди, которые ждали сына из Манхэттена или в
    Пеннсильвании наблюдали странности в воздухе, не
    ходят отнюдь. У них надо бы просить прощенья, им
    больно читать, как ведут за их счет "политические"
    расклады. Но это не за их счет: на самом деле, видя
    человека, все понимают, где люди, а где игра --
    кроме дрянных человеколюбчиков. Об этом у Майринка
    хорошо сказано.

    Акваланг сотоварищи, впрочем, едва ли ожидали другой
    реакции. За что-то напали даже на бедного Ахметова,
    в недавнем прошлом чуть ли не активиста за рок против
    фашизма, замеченного единственно что в музыкальном
    пристрастии к сибирскому панку. (Видимо, сейчас опять
    такое время, когда пристрастия не бывают единственно
    музыкальными -- что и неплохо.) Ахметов написал, что
    он не может скорбеть безличным образом по ту сторону
    океана; что же, он не благотворительная организация.

    Читая комментарии к Ахметову, думаешь забавные мысли.
    Вот помнится, когда сограждане разделялись во мнениях
    насчет Белграда, та половина язвительно спрашивала:
    а что вы кричите-то? Мало людей умирает каждый день;
    это вы всякий раз так беспокоитесь? А когда сербы
    резали (а резали ли; но не суть) албанцев, где вы
    были? А когда чеченцев мочили бомбардировками? А что,
    у вас есть родственники-знакомые в Югославии? Нет,
    видать, ваше негодование идет не от того, что вы взаправду
    людям сочувствуете, а от чего-то еще. Телевизора
    насмотрелись и спешите разделить благонравные эмоции
    официоза, а то и начитались какой пропаганды. А?


    Теперь -- та половина требует слезного арафатского
    сочувствия людям, а аргументы выше стали аргументами
    этой стороны.

    Ведь в самом деле, полезно отдавать себе отчет, что идет
    компьютерная игра, а вы сидите по обе стороны от экрана,
    товарищи.

    Пишет Катя Ноткина (это не к слову, а просто), из Бостона:

    Извини что не позвонила перед от'ездом, правда очень хотела - то есть
    зайти, а то с рыбой неудобно получилось. Тут, как видишь, не хуже, чем
    на Каширском шоссе, а по-моему даже лучше, чем в кино День Незвисимости.

    У меня есть сотрудник палестинец. Он когда-то жил в Кювейте, потом
    пришел Саддам, а Арафат его поддержал. После этого палестинцам пришлось
    убраться из Кювейта. Мой знакомый Мохаммед оказался в Канаде, не так и
    плохо, потом стал работать в Штатах. А сегодня он был у клиентов в
    Нью-Йорке. С утра ему показалось, что на него косо смотрят. А потом ему
    и вправду дали по голове в туалете и без сознания увезли в госпиталь.
    Сейчас его забрали другие сотрудники, застрявшие в Нью-Йорке (самолеты
    не летают), они отвезут его в Бостон. Это ему здорово повезло, потому
    что ехать одному с палестинской внешностью нездорово.


    в ответ на вопрос, можно ли цитировать:

    Конечно. К нему подошли сзади и пару раз ударили головой о стену.
    Кто - он не знает.
    По местному радио шутки в таком духе, что непонятно, мол, почему
    не бомбят Афганистан, если там бин Ладен укрывает свою грязную
    задницу. А также Ирак - он в этом может и не замешан, но им
    (шутникам) без разницы. Дальше звонит радиослушатель из Кембриджа,
    как он стоял на перекрестке на красный и увидел двух весело
    перешучивающихся арабов. И так засмотрелся, что не поехал на
    зеленый. И никто ему даже не бибикнул, потому что все
    засмотрелись. Мораль (по радио) - да, вот через это Израиль
    проходит сколько лет. Нет, возражает другой, это не сравнить,
    у них никогда не было таких жертв. А также (со слов) в Нью-Йорке
    была драка между арабскими и итальянскими школьниками - но тут
    другое дело, арабские ребята слишком веселились.

      Current mood: unpleasant
      Current music: "Obyknovennyj cinizm", KN
      (3 replies)
Yulya Fridman 22:36, September 24th 2001
aculeata

                                                                      
      Ночной клуб коммунистической партии
    Ночной клуб коммунистической партии
    Звонит Шень. Я лежу, пытаясь болеть.
    -- У меня тут знакомые ищут телефон И-их. Они
    почему-то считают, что его надо искать у вас.
    -- А кто такой, -- говорю, -- И-их?
    -- Ну... хороший вопрос. Есть такой профессор на
    мехмате.
    Думаю немного.
    -- А почему этот телефон мог бы у нас быть?
    -- Ну... не знаю, -- говорит Шень. -- Он, наверное,
    алкоголик. Может быть, патриот.
    -- Если так, -- говорю, -- давай я пойду и посмотрю
    в книжечке.
    Смотрю в книжечке.
    -- Есть, -- говорю, -- на "К" как минимум два алкоголика,
    оба патриоты.
    -- Это хорошо, но лучше на "И", -- говорит Шень.
    -- На "И", -- говорю, -- здесь вообще ничего нет.
    Обещаю узнать у Миши, почему так. Шень спрашивает:
    -- А где же Миша?
    -- На семинар пошел, -- говорю.
    -- Сейчас десять часов вечера, -- замечает Шень.
    -- Ну и что? Может быть, он после семинара пошел
    с друзьями... ну, например... например...
    -- Ну да, -- задумчиво продолжает Шень, -- куда обычно
    после семинара ходят с друзьями? Например... в районный
    ночной клуб коммунистической партии.

    Хорошо бы, действительно, был такой клуб. Портреты,
    транспаранты, политические проститутки, Интернационал
    под фоно. Здесь же Илюша М. помогает, торгуя героином.
    Мне рассказывали про заброшенный дом, в котором стоят
    бюсты Ленина, висит галерея портретов Политбюро и лежат
    посреди комнат странные скульптуры без головы.
      (3 replies)
Yulya Fridman 19:04, September 28th 2001
aculeata

                                                                      
      Жидомузей

    Пишет Катя Америк про Будапешт:

    О, прекрасный голубой Дунай! (грязный довольно, правда).
    Кондитерские там замечательные, с золоченои лепниной на
    потолке, зеркалами до потолка, канделябрами и еще черт
    знает чем. Еще оказалось нетривиальное интересное место -
    городское кладбище. Там везде здоровенние статуи в
    качестве надгробных памятников, иногда какие-нибудь
    ангелы абстрактные, а иногда - сам усопший, бронзовый, в
    сюртуке, со скрипкой в руке или там с сигарой в зубах.
    Ощущение такое, что среди призраков бродишь. По дороге
    же к этому кладбищу видела здоровенный дом, видимо -
    институт травматологии, у которого все стены были в
    барельефах, изображавшие разные травмы на производстве;

    причем всё это типа в экспрессионистском стиле 30х годов.
    Такие дела.

    (Выделено мной -- Ю. Ф.)

    По моей просьбе прислала еще впечатлений туристских,
    следуют ниже (про Жидомузей и вообще; очень красиво
    изложено, по-моему). Все опечатки по моей вине, из
    транслита оно перевод.


    Немало удивительного связано еще с языком - т.е. с тем,
    что ни черта не понятно; надписи типа "вигязат! а тетон
    долгознак!" (что означает, как выяснилось: "Осторожно!
    работают на крыше!").

    вот какие-то отрывки из путевых заметок:

    Будапешт, как известно - это Буда и Пешт, разделенные Дунаем.
    В один город они, кажется, не так давно превратились, по краиней
    мере на каком-то из мостов гордо написано, что великий инженер
    такой-то в 1800 каком-то году соединил этим мостом Буду и Пешт.
    Может, правда, я путаю, поскольку написано-то по-венгерски, и
    можно лишь из обших соображении догадываться, что. Буда состоит
    из нескольких холмов, Пешт плоский. Я, разумеется, первым делом
    пошла в Буду, чтобы посмотреть на город сверху и понять, что там
    интересного. В Буде обнаружился замок, вшивый довольно, и большая
    церковь, очень красивая, с крышей из цветной черепицы (это вообше
    для Будапешта очень характерно). Бродя вокруг неё, я узнала своё
    первое слово по-венгерски: слово "МУЕМЛЕК". это означает "памятник
    архитектуры" и написано ровно на всех домах в радуисе 100 м. от
    церкви. Когда видишь 20й муемлек подряд, уже как-то не по себе
    становится. Церковь же удивительна еще и тем, что к средневековым
    развалинам возле неё (видимо, монастыря какого-то) приделали
    Хилтон-отель. То есть, стоит кусочек стены, древний и очень
    красивый, а продолжается этим хилтоном, и сверху у него (у кусочка)
    такая башенка приделана из стекла и бетона, типа новой лужковской
    архитектуры в Москве (сбербанки такие бывают, или бизнес-центры).
    Самое удивительное, что построили еще при коммунистах, годах в 70х.
    Даже неудобно как-то.

    "а тетон долгознак" я вычитала, разумеется, тоже на каком-то
    муемлеке - на другой красивой церкви , тоже с крышей в крапинку.
    долгознак же был не только а тетон, но и а хомлокзатон! (=на фасаде).
    Венгры очень веселились, когда я спрашивала у них, что всё это
    значит. А русские на этом языке - "оросз", урус, в обшем. Имеется
    в городе также и Жидомузей. Почти что так и читается, ну разве что
    музеум, а не музей.

    В Буде еще есть гроты и горячие источники с туретскими банями, но я
    туда не заходила. А Пешт такой респектабельный европейский, с этими
    самыми шикарными кондитерскими. Только по ночам что ни помойка,
    так там кто-нибудь роется,- жутковатое ощущение. А ночь начинается
    рано, в полдвенадцатого уже никого, кроме помойщиков, на улице нет.
    Дело, видимо, в том, что время у них, как в Париже, а они на полпути
    между Парижем и Москвой; т.е. живут типа по настояшему солнечному
    времени, т.е. солнце сеичас заходит чуть позже шести. Днём же
    никаких признаков бедности на улице не видно - как будто приснились
    эти помойки.

    Скульптуры еще странные. Про барельефы с производственнымы травмами
    я тебе уже писала; а еще есть много всего. Например, стоит огромный
    памятник какому-то святому Геллерту, видимо, он Венгрию крестил.
    В принципе святой как святой, с большим крестом проповедует что-то.
    Только из-за постамента еще вылезает какой-то первобытный человек
    с дубиной и зверской рожеи, слушает типа внимательно.
    Ечо я заметила симпатичного железного дяденьку на железном
    мостике, грустного такого, в очках и с тросточкои; пошла его
    фотографировать- прикольние типа скульптуры - а оказалось, ето Имре Надь
    (Нагы, как это пишется по-ихнему). Такие дела.

      Current mood: tired
      Current music: endraum, der blaue kreis REMIXE
      (0 replies)
Yulya Fridman 00:24, September 29th 2001
aculeata

                                                                      
      Читать ли
    К разговору у lbyf, под сабджектом "Детские книги не читать"

    Высказывание "дети чувствуют фальшь" просто смысла не
    имеет, по-моему. Какая-то даже чувствуется фальшь в
    этом высказывании.

    Дети любят все аляповатое. Чтоб были яркие краски.
    "Красавицы", которых рисуют девочки, глазами взрослого
    не видятся, как красавицы. Мне кажется, это происходит
    от того, что дети живут в стране архетипов: они как бы не
    на картинку, а сквозь картинку смотрят, и видят там свое
    настоящее, где действуют такие богозверогерои, а не
    снулые рыбы взрослые.

    То же и в разговорах: они слушают "в сторону", осмысливают
    с точки зрения того мира, на который им смотреть интересно.
    Если с точки зрения того мира осмысливать нечего, они
    слышат фальшь, независимо от того, заложена она или нет.
    Вы, допустим, говорите им правду: "Надо мыть руки перед
    едой!" -- а они относятся к этому с сомнением. Зато все,
    относящееся к "интересному" миру, мгновенно воспринимается,
    как сигнал -- очень сильный, перед которым меркнет весь фон.
    (И читать очень даже детские книги, и думы тоже лелеять!)
    Поэтому, какая там фальшь! Конечно, ее не слышно. Но
    взрослый, легко обманывая ребенка, никогда не поймет, чем
    именно он его обманул и каким манером завлек.

    А "Швамбранию", мне кажется, ближе к концу и в детстве было
    читать неудобно. Кассиль, конечно, дрянной гад и предатель
    интеллигентишка, но в начале да, сигнал перевешивает, а
    дальше уже никак. Эпизод с картинкой, точно, дебильный и
    подлый.
      (6 replies)
Yulya Fridman 18:17, September 29th 2001
aculeata

                                                                      
      Продался или не продался
    К обсуждению литературы от интеллигентов, продавшихся
    большевикам.

    Тексты продавшихся журналистов никак не отличить.
    Потому, что журналистов других не бывает: если не
    умеет продаться, какой же он журналист? Профессионально
    некомпетентный.

    Интеллигент, что называется, и того не умеет. Его
    интеллигентская совесть принимается на нем паразитировать,
    у него начинается раздвоение как невроз. То ли он трус,
    то ли душа у него маленькая -- недостает великодушия на
    то, чтобы (как нормальный здоровый человек, раз уж не
    хочет быть журналистом) иметь по всякому вопросу
    одновременно две (и более) диаметрально противоположные
    точки зрения, и перед лицом смерти честно их отстаивать.
    Интеллигент -- какой-то такой, как если бы он хотел быть
    верен жене, но не может, но все-таки надо.

    В общем, поскольку интеллигент, пытаясь продаться, впадает
    в невроз, его подсознание говорит намного громче, чем у
    человека, и в текстах его шрифт между строк жирный-прежирный.
    Проверить, продавшийся он или нет, может компьютерная
    программа. Это очень легко: надо всю книжку переписать
    наоборот, и все, что прямым текстом порицается, осуществить
    как позитив. Как у Кассиля в "Великом противостоянии" --
    главную героиню девушку Симу из скромной, доброй дурнушки
    сделать жестокой развратной красавицей, из пионервожатой --
    кинозвездой, и пусть она, типа, ну -- и сразу станет ясно,
    что книга как раз об этом. "Манон в фашистском стане",
    только еще с примесью астрологической мистики (символика
    солнцестояния). "Понедельник начинается в субботу"
    какой-нибудь так не перепишешь.
      (0 replies)
Yulya Fridman 03:41, September 30th 2001
aculeata

                                                                      
      Сорокин, Пелевин, рунет, ангелы
    Т. н. "рунет", по отношению к тому, что могло бы
    быть -- как сорокинпелевин по отношению к "русской
    литературе".

    Т. е. Сорокин и Пелевин были интересны вначале, в
    рамках проекта "русская литература" -- первый как
    мистический, что ли, деконструктор, второй больше
    как надежда интеллигенции. Когда обнаружилось,
    что от проекта остались только пыль веков и
    литературные премии, и много моли, и -- в общем,
    сорокинпелевин... Рассказывают, что Пелевин однажды
    напился и стал по телефонной книжечке звонить
    знакомым женского полу, повторяя всем одно и то же
    грязное предложение в грубой форме. Все приехали.
    Сорокин немного приличнее, как им свойственно, но
    все равно -- парадные фигуры, как мухи, облепленные
    подхалимами. А что ж.

    "Рунет", "сетература" -- слова-уродцы; так и
    должно быть, потому что тусовочные. "У нас один
    клиент..." Делицын, помнится, много интересовался
    тем, как на восприятие текста влияет личное
    знакомство с автором. Здесь, скорее, вопрос, имеет
    ли место восприятие текста -- не исключено, что знать
    автора уже достаточно.

    И вот безотносительно: ангелы, ответственные за пиар,
    стоят на низшей ступени в небесной иерархии. Они
    меньше всех занимаются созерцанием и не всегда помнят,
    что есть, что созерцать (поэтому, если им дать волю,
    иерархия разрушится). А кругом нас что -- пир массмедиа,
    последние стали первыми. О чем это говорит?
      (6 replies)

[ Aculeata's Livejournal  |  info  |  Add this user  |  Архивы Aculeata  |  Оглавление  |  memories ]
2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  |  11  |  12  |  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  | 

With friends like these...
Advertisement on IMPERIUM.LENIN.RU:
Однобожие -- фикция и дешевая демагогия | Немного о русской религии
Kopyright Liberation Front | Русский Удод | Ошым ошым | Навсегда голодный дедушка Хайдер


:ЛЕНИН: