With friends like these...
[ О проекте | Лента | Поиск | От составителя ]

Архивы френд-ленты Livejournal.com (Ratatawi: 02.2001-10.2002)

[ Ratatawi's Livejournal  |  info  |  Add this user  |  Архивы Ratatawi  |  Оглавление  |  memories ]
2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  |  11  |  12  |  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  | 

Wild Sheep 16:47, June 6th 2002
ratatawi

                                                                      
      Кошачья математика
    Непостижимо, но факт: пока котов было четверо, то было вполне реально оказаться в такой точке квартиры, где ни одной усатой твари нет. С тех пор, как их пять, в любом месте оказывается как минимум два (!?) зверя, -- будь ты в коридоре, на кухне или в какой-нибудь комнате. Везде минимум два.

    Можно, конечно, пойти в ванну и запереться там. В ванной кошки не живут. Но люди в ванной тоже не живут. Поэтому рано или поздно захочется оттуда выйти. И вот когда открываешь дверь, то там, снаружи, обычно сидят-стерегут опять же ровно два кота. Или кот и кошка. Или кошка и кошка. Неважно. Двое.

    Я, правда, и не пытаюсь понять. Кошек -- их понять нельзя. Можно разве что -- смириться.
      (17 replies)
Wild Sheep 21:26, June 11th 2002
ratatawi

                                                                      
      Эпистолярный крен
    Писать нынче могу только в Польшу или в Эквадор.
    Иногда еще вижу сны, там почему-то в основном гипсовые пионеры и католические церкви.
    Но и об этом писать получается только в Эквадор или в Польшу.
    ***
    Update: ...в Ирландию. Конечно -- еще в Ирландию.
      (4 replies)
Wild Sheep 22:58, June 13th 2002
ratatawi

                                                                      
      Николя
    fif-у и прочим любителей новой крови: nicolya. Хороший человек. Тут про всех новичков так говорят, правда. Но традиция есть традиция, а хороших людей не бывает много. ::) Встречайте.
      (5 replies)
Wild Sheep 01:12, June 19th 2002
ratatawi

                                                                      
      Ratatawi
    ...Это слово придумали мы с моим близким другом. Скандинавская Рататоск и египетская Ра Тауи -- в одном слове. Мы всю жизнь так развлекались -- придумывали друг другу имена. Рататави -- единственное, которое ко мне прижилось. Я не знаю никакой другой Рататави. Я не знаю никого, кого бы еще звали -- Рата. И искренне верю, что до нас этого слова не существовало. Сейчас мне кажется, что я была Рататави всю свою жизнь.

    ...Стихи я тоже писала, кажется, всю жизнь. Иногда их хвалили, иногда их даже похищали. Никто их, кроме моих друзей, не видел. Ну, пару раз по великой наглости я их читала в школе, у доски. Потому что заучить заданное ленилась, а свои, вроде, и так помнила. Мне это как-то сходило с рук -- может, учительница была слишком глупая (а может, наоборот).

    ...А потом появился в моей жизни компьютер. Я набрала свои стихи в файл и упивалась тем, как они меняются на экране, напечатанные вкусным шрифтом заместо моего хромого почерка, они оторвались от меня и стали жить сами по себе, у них изменилась осанка и интонация. Совсем изредка я открывала файл и набирала какой-нибудь новый -- или старый, вспомнившийся, -- стих. Смотрела. Переосмысливала. Закрывала. Забывала.

    ...Потом появился интернет. Файл со стихами я иногда присылала друзьям. Взамен отчета о текущей жизни. Три-четыре человека. Большинство не любит чужие стихи. Я вот тоже чужие стихи не люблю. И настороженно отношусь к людям, которые заявляют себя поэтами. Потому что хорошо знаю, чего это стоит -- писать стихи. Ничего такого, что позволяло бы выпячивать грудь и ожидать лавров на кумпол. Поэтому дальше трех-четырех друзей стихи не пошли.

    ...Потом я подумала: а хули? -- И завелась на стихи.ру. Логин -- ratatawi, имя -- ну, допустим, Лерость. Накидала туда с пару десятков стишков. Чтоб, типа, было место, где они лежат. Вдруг да понравится. На славу-признание не надеялась, мне не надо. Слава-признание -- это приятно, если за прозу. Проза -- это да. А стихи... Да что стихи. Так и валяются: http://stihi.ru/author.html?ratatawi . Потом как-то меня стукнуло, что куда интереснее сделать свой сайт, чем так. А когда сделала сайт, поняла, что куда интереснее выкладывать туда творество своих талантливых друзей, на которых мне ох-как-везет, а не свои вирши. И стихи.ру позабыла-позабросила. Ну, читал там меня кто-то. Ну, кажись, даже рецензии писали. Ах-ах, зашибись, рецензия на стих. Чих. А вот тут у вас строчечка неровненькая. -- Да что вы говорите? А мне как раз казалось, что в этом изюминка. -- Нет, ну что вы, это же джазовый стих какой получается. -- А я, поверите, пыталась написать именно джазовый стих. -- Ах, простите. -- Ах, пожалуйста (это в аське уже -- понятно, что к поэтам постоянно кто-нибудь ломится в аську, как же без этого).

    И тут вдруг обнаруживается, что на стихи.ру есть другая Ratatawi. Что за фигня? -- поражаюсь я и лезу читать. Попадаю. Вижу. Выпадаю в осадок. Кристаллизуюсь. Там лежит мой стих!!! (одна штука, по крайней мере из доступных). Более того, указан мой е-мейл. Логин -- rata_tawi. Ну не зашибись? -- Нет, я понимаю там (приблизительно), что движет человеком, когда он хитит чужие стихи и выдает за свои. Но такого я что-то не понимаю. Может, конечно, кому-то еще пришло в голову слово "рататави". Может, кто-то еще написал точь-в-точь такой же стих. Только хули название перевирать, непонятно. Ну да ладно. Но е-мейл??! Это мой е-мейл, черт побери, и он был моим года с 1997-го!..

    Мнэ. Полуэкт. Два Полуэкта. Три Полуэкта. Я что-то как-то даже не знаю, что и сказать. Пойду спать. Может, утром пойму.
      (25 replies)
Wild Sheep 00:01, June 21st 2002
ratatawi

                                                                      
      Штаны самурая
    Предыстория.

    Я шла к Даниле на день рожденья. Как всегда, запуталась-заблудилась, попала куда-то не туда и не с той стороны. Впрочем, стояла такая волшебная погода, что торопиться не хотелось. После дождя было такое небо, что никакого Эквадора с его горами не надо. Словами не описать. Только поднять голову -- и вот они, горы, воздушные замки, тучи, бучи, нагромождения, чистое небо, небесная размазня, благородные кучевые облака и -- широченная радуга, какой я вообще никогда не видела. В целом же небо было такое светлое, что я не понимала, сколько времени. Казалось -- ну максимум 2 часа дня. На деле было начало десятого. Я прыгала между луж и искала данилин дом. Мне было хорошо.

    Передо мной шествовал хвостатый тип в красных штанах с драконами, и меня страшно раздражало, что мы идем в ногу. Пару раз он оборачивался, и я тогда видела стильную черную ленточку на лбу, а под ней -- восточное -- глаза вразлет -- лицо. "Самурай," -- подумалось мне. Похож. Только меча не хватало. С таким лицом и в таких штанах он смотрелся бы уместнее всего где-нибудь на съемочной площадке или на витрине, но среди щукинских луж выглядел дико. Вообще, он явно был неспроста. Как я ни перестраивалась, он не удалялся и не приближался, а шел ровно в 3-4 метрах впереди, да еще и в ногу со мной. Вернее, -- я с ним. Когда меня это окончательно допекло, я свернула в кусты и пошла параллельной сырой тропинкой во дворике. Тропинка в итоге вывела меня обратно к дороге, так вот этот тип продолжал невозмутимо шествовать передо мной, на том же расстоянии. Наверное, -- подумалось мне, -- я сплю и вижу сон. Да еще на фоне этого противоестественно, невозможно, просто-таки преступно свежеполуденного неба. Наверное, если бывает глобальное потепление, то может быть и локальное посветление. Борьба сил света и тьмы, в которой побеждают буквальные силы света. Что-нибудь такое. Бредовое и пафосное. -- С такими мыслями я перешла дорогу и с облегченьем увидела, что хвостатый продолжил свое движение по прямой в ту сторону, куда мне больше не было надо. И через пару минут я была у Данилы.



    ...Возвращаюсь я сегодня с работы. Помышляю о мороженом. "Почемучка" или "Лучик" -- вот, что нужно душным летним вечером. Светлые мысли о мороженом начинают пихаться в голове с раздраженными, машин тут понаставили, хрен обойдешь. Одна моя бровь хмурится в такт этому раздражению, другая пока еще мечтательно изогнута. С такой парадоксальной гримасой я прохожу мимо бигмачной. И тут кому-то из посетителей в красных штанах приспичило сигануть через заборчик на прохожую улицу. И все бы хорошо -- в самом деле, на фига огибать кучу столиков, толкаться и протискиваться, когда можно -- хоба! -- и сигануть. Да только не смотрел он, куда сигает. А я как-то поздно подняла глаза...

    ...Мда. Как-то давно я не падала. Последний раз -- кажется, при последней попытке прокатиться на роликах возле ГЗ, -- на пути не оказалось ни одного спасительного столба или бабульки, и я грохнулась. Ощущение того, что твои руки лежат на асфальте, как-то в миг переворачивает представление об окружающем мире. Впрочем, руки -- фиг с ними, вот кофту жалко. Да и с кофтой хрен бы, а вот этот тип, который лежит поверх меня, уже совсем как-то не в кассу, и парой секунд дольше, чем -- по ощущеньям -- нужно, чтобы осознать происходящее и встать. Помер, что ль? -- И тут он мне сообщает:
    -- Девушка, до чего ж вы везучая!
    -- По-моему, это вы везучий, а не я -- ворчу, поднимаясь и чувствуя, как после асфальта руки шипят. Он мне помогает встать, я отряхиваюсь, потом понимаю, что он не уходит, а стоит рядом. Поднимаю глаза -- и вижу точь-в-точь самурая с Щукинской. И штаны такие же, красные, в дракончиках. Стою, пошатываюсь. Пялюсь на эти штаны. Он стоит рядом. Я начинаю хихикать. Люди ходят туда-сюда, сердитро просачиваясь между нами и припаркованными машинами.
    -- Девушка, с вами все в порядке?
    -- Ага.
    -- Ну пойдемте тогда.
    -- Это куда еще?
    -- Ну вы куда?
    -- Ну я к метро.
    -- Ну к метро, значит.

    ...В общем, тот же самый это был самурай или нет -- я не знаю. Я забыла спросить. Поинтересоваться, не к дням ли азиатской кухни в бигмачных города приурочены его фантасмагоричные штанцы, похожие размерами на чехол для пылесоса, который я сшила когда-то в школе. Телефон я ему тоже не оставила, потому как, при всей моей любви к драконам, эти штаны кошмарны как моя жизнь. Да и потом, зачем разрушать самодостаточный хэппенинг продолжением?

    Что меня, впрочем, смутило слегка -- так это что по дороге к метро он промежду прочим заметил: "О, как мы с вами в ногу идем здорово!"

    Что это было, Пух?..
      (18 replies)
Wild Sheep: morda 20:38, June 21st 2002
ratatawi

                                                                      
      Не судьба
    Вот тут volod сказал про вчерашнее, что-де это мне на голову судьба свалилась, а я, мол, от нее убежала. Ага, ага. Ага. Гыгыгы. Мы с wassika как-то по молодости лет сказку написали, помнится.



    Весна! Итак, вот она, наступила, родимая!... В лужу. Коих ныне в Москве количество поистине неизмеримое. Красотища, конечно, неописуемая... (светофоры в них отражаются -- сплошное загляденье! Как заглядишься, бывало, так уже и ноги промокли...) Так вот. Вышла Она на улицы любимой столицы свежим воздухом подышать. Понаблюдать за разложением своей Предшественницы, чьи останки мрачного вида машины равномерными черными кучами раскладывали по обочинам. Воздух действительно был свежим, ветер -- южным, 5-7 метров в секунду. Шел дождь. Она радовалась, что наконец-то настало ее время, и по этому поводу даже обласкала свежим воздушным поцелуем странного вида молодого человека (впрочем, он мог быть и немолодым -- ночь на дворе, Весна всегда приходит в черное время суток).

    ...Потом на узкой, извилистой улице Она встретила Двоих. Кто вы? -- спросила. -- И почему не спите так поздно, а ходите по лужам под дождем?

    ... Одна из Них взглянула на Весну карим взглядом из-под капюшона и заявила, указав на грязное мохнатое существо на поводке:

    -- С собакой гуляем!

    Существо радостно гавкнуло и лизнуло кончик Ее ботинка. Она скептически покосилась на собаку и намеревалась что-то еще спросить, в то время как Вторая еще более скептически покосилась на Нее и опередила вопросом:

    -- А сама-то ты кто?...

    -- Угадай!

    -- Охота была голову ломать! -- буркнула Первая. -- Чего пристала?

    -- Потрясающе, как можно быть такой нелюбопытной?! -- возмутилась Весна. -- Но этот разговор придется продолжить хотя бы потому, что, в отличие от остальных прохожих (вроде того неопределенного возраста человека), Вы Обе пишетесь в контексте с большой буквы. Как Я. Неспроста же?... Так вот, отгадаете, кто Я, чего-нибудь исполню.

    -- Ага. От тебя дождешься! А с большой буквы исключительно потому, что я себя о-о-очень люблю. И Ее тоже.

    -- Так Она пусть сама за себя и говорит, -- Весна начала впадать в раздражение, дождик усилился, лужи помутнели, отчего существо на поводке внезапно приобрело совершенно неожиданный оттенок.

    -- Так ты же Ей слова не даешь сказать со своими угадайками!

    -- Хорошо, я молчу. И жду.

    Обе уставились на Вторую (без капюшона и существа на поводке. Она стояла в самой середине романтично неоновой лужи в расстегнутом пальто). Почувствовав на себе два нетерпеливых взгляда, Она подняла глаза к небу термоядерного оттенка и произнесла, сделав брови домиком:

    -- Прозрачно небо, звезды блещут.... -- и проникновенно вздохнула.

    -- Нуу, понеслась косая в баню! Сейчас начнет песни петь.

    -- Песни петь не буду, -- быстро пообещала Косая, не донесясь до бани. -- Могу почитать стихи, но как-то не то настроение...

    -- Она всегда такая, или придуривается? -- Весна наклонилась к тому месту Капюшона, где должно было быть Ухо и произнесла это достаточно тихо, дабы не расстроить предполагаемую Душевнобольную.

    -- Да нет, последние полгода только. По весне бывают обострения, но это у всех так. А так Она довольно смирная. Тихая, безобидная. Но вот, что-то происходит, Она и Сама толком не знает, что..... -- закатив глаза философствовала Обладательница Капюшона..... -- Это бывает, иногда проходит, а иногда не проходит. Сложно все это, Я не понимаю. Может, ты объяснишь?

    -- Если вам все вот так, сходу, объяснить, так вы мигом Обе поседеете.

    -- Не из пугливых. Я, по крайней мере!

    Вторая скромно промолчала, продолжая искать глазами в тучах клочок прозрачного неба. Весна тяжело вздохнула.

    -- Ладно, сделаем так, -- она поймала за шиворот ооочень медленно шедшего мимо упомянутого молодого человека и остановила, -- вот к нему, пожалуйста, все вопросы. А я послушаю!

    -- Что ЭТО? -- раздался мрачный голос из-под Капюшона. ЭТО вздрогнуло.

    -- ВСЕ вопросы -- к нему? -- внезапно оживилась предполагаемо Душевнобольная. Весна устало кивнула и зевнула.

    -- Тогда, сударь, не будете ли Вы столь любезны оказать мне одну услугу, популярно объяснив мистицизм и энигму пересечения тригонометрических тождеств с иррациональной красотой бытия, на которую ссылался Плотин?...

    -- Нет, ЕЕ определенно выпустили ненадолго -- пробормотала усталая Весна...

    -- Сперва следовало ответить на мой вопрос, -- угрожающе проурчал голос из-под Капюшона.

    -- Ты разве задала вопрос?

    -- ДА.

    -- ?

    -- ЧТО ЭТО???

    -- ЭТО ЕЕ СУДЬБА. Поэтому оно так пугливо озирается и явно хочет сбежать. Но, увы, Судьба не вольна выбирать, чьей ей быть....

    ...Каркали полуночные вороны. Светофоры перемигивались с лужами. Мрачные машины флегматично плелись вдоль дорог, перерабатывая снег во что-то непонятное...

    -- Нет никакой Судьбы, есть Предрасположенность и Наследственность, -- прагматично констатировала Та, что Не Желала Снять Капюшон, Невзирая На Плюсовую Температуру.

    Тот, что только что был обозван Предрасположенностью, Наследственностью и Судьбой, так сокрушенно вздохнул, что всем Троим его одновременно стало чисто по-женски жаль.

    -- Что ты тут делаешь, болезный? Спать давно пора, а ты все шляешься неизвестно где.... -- с сочувствием, до сих пор ей неведанным, спросила Та, что в Капюшоне.

    -- Молодой человек, собрались бы наконец, что ли, с мыслями-то, -- не терпелось Весне.

    -- Д-домой я иду -- робко сказал он. -- Отпустите меня, пожалуйста!

    -- Ну и Судьба мне в очередной раз выпала, -- вздохнула Та, что Без Капюшона.

    -- В данной ситуации она, то есть, он, шел, а не выпал. Выпадает по-другому, -- Весна, у которой за три прошедших сезона просто-таки все затекло в ожидании Времени Выхода на Улицу, взмахнула рукавом, и в термоядерном небе появилась стая. На птиц это было не похоже, ибо крыльев не наблюдалось.

    -- А ЭТО ЧТО?? -- подняв голову так, что Капюшон наконец упал на спину, спросила Первая.

    -- Ты повторяешься, -- заметила Весна. -- Это Судьбы летят. Я намеревалась продемонстрировать, каким образом они иногда выпадают.

    -- Повторы -- это не так уж и страшно. Постоянство -- признак гениальности, -- скромно потупившись заметила Первая. И что, они у тебя все такие?

    И тут что-то с глухим звуком шлепнулось в созданный адской машиной черный сугроб.

    -- ЧТО это БЫЛО?! -- произнесло упавшее тело.

    -- Два сапога пара! -- поспешила заметить Вторая...

    -- Только этого мне не хватало! Какие еще сапоги, ты что не видишь, что он на ногах не стоит. Вечно мне везет -- то алкаши, то идиоты, то еще что похлеще...

    -- Я бы попросил, -- начал было павший, с непривычки неуклюже пытаясь скатиться из сугроба на ровную поверхность, коей оказалась проезжая часть.

    -- Смотри, сейчас твоя Судьба попадет под какой-нибудь КАМАЗ!

    -- Туда ей и дорога. Хам какой, даже не поздоровался....

    -- Так, ПОНЯТНО! -- сверкнула глазами Весна, чуть не забыв о своей сугубо доброй сущности. -- Судьбу не хотите. А чего тогда?! При этом обе Судьбы исчезли в небытие.

    -- Нетнет. Ну-ка верни все как было. Хотя нет, там же их целая стая была, тащи всех, будем выбирать... -- с азартом прокричала Оставшаяся Без Капюшона.

    -- Вот это уже ближе к делу, -- одобрила Весна. -- Заааа мной!

    ... Все смешалось на какой-то миг в пестрое месиво цвета того самого термоядерного неба, а может, просто все Втроем очутились на изнанке оного. Но там у всех имеющих и не имеющих Капюшон челюсть отвисла до уровня ключиц. Вокруг сидели, лежали, летали, визжали, декламировали, грустили, кутили и чего только не вытворяли Судьбы. Один артефакт из вышеперечисленных, весьма увесистого телосложения, сидел на фиолетовой полосочке радуги, которая под ним прогибалась. На нем висела табличка: ТЯЖЕЛАЯ СУДЬБА. Та, Что Никогда Не Застегивала Пальто, с визгом ринулась к артефакту, подчиняясь первобытному инстинкту катастрофически усложнять свою жизнь.

    -- Что ты думаешь о восстании рефаимов? -- спросила она, заглядывая ему в глаза... Глаза артефакта при этом почему-то выскочили из орбит.

    -- НЕЕЕЕЕЕТ! -- жалобно пропищал он. Полоска радуги при этом скрипнула и порвалась, и Тяжелая Судьба куда-то провалился (или сбежал). В это время Обладательница Капюшона, уже успевшая, кстати, таковой отстегнуть от дубленки и теперь теребившая его в руках, ходила вокруг раздетого по пояс мужчины со следами Трудной Судьбы на лице. Оный цитировал что-то проникновенным голосом. И был, безусловно, красив. И как всегда пьян.

    Весна наблюдала происходящее и пребывала в полном в ужасе.

    -- А что ты хочешь? -- обернулась к ней Владелица капюшона. -- Я же говорила: или алкаш, или еще что похлеще.... Тянет!!!

    Скромная Вторая внезапно обнаружила любовь к контрастам и теперь приближалась к существу весьма тщедушному, с острющим подбородком и нервным изгибом бровей. Впрочем, при ближайшем рассмотрении оно оказалось женщиной -- обе сконфузились, заулыбались, затем Судьба куда-то исчезла, а Не застегивающаяся подняла голову (видимо, забыв, что выше некуда) и произнесла многозначное О!...

    Тем временем Обладательница Капюшона с гневом обнаружила, что Сильно Пьющий Красавец недобрым глазом уставился на Весну, и с еще большим гневом его отвергла. Красавец не расстроился. Ну что за жизнь! -- вздохнула она...

    -- Я сейчас УМРУ, -- пообещала Весна, которая была действительно готова упасть в обморок.

    -- Никогда не поздно, -- верно заметила Капюшонница.

    -- Пойдем отсюда, что ли, -- Весна потянула Капюшонницу за рукав.

    Стоп, а где...

    ...в воздухе висело одинокое незастегнутое пальто. То, чем оно некоторое время тому назад было заполнено, отсутствовало как явление. Мокрое, измученное существо на поводке радостно залаяло, увидев хозяйку.

    -- НЕ СУДЬБА!!!! -- сказала Хозяйка Собаки. -- Пойдем!

    ...Каркали вороны. Машины вымерли, но светофоры все равно занимались постыдным самолюбованием в лужах. Чернели сугробы. На одном из них валялось чье-то пальто...

    Ксюша & я
    1 марта 1998 г.
      (5 replies)
Wild Sheep 02:22, June 22nd 2002
ratatawi

                                                                      
      Мой любимый городской сумасшедший
    Днем он спит, а ночью выходит на охоту. Распугивает заполуночных прохожих заспанной физиономией и хищным взглядом, устремленным в кроны редких городских деревьев. Он ищет ворон. Ночью, -- он знает точно, -- еду больше взять неоткуда, потому что магазины ночью не работают. Он подходит к деревьям и трясет их изо всех сил, и вороны оттуда падают как осенние яблоки, и он, взяв в руки ужасную серую пыльную тварь, вдруг понимает, что не может это съесть, и даже трогать-то противно, фу. Но по инерции каждый раз, как он выходит из дома ночью, он ищет ворон. У него с ними счеты. Он не дает им спать ночью, потому что они не дают ему спать -- днем. И он трясет деревья, и вороны падают.

    А вообще, он добрый. У нас когда-то была традиция -- мы выходили с работы вместе и пили вечерами пиво на ступеньках МДМ-а. Мы сидели там с очень серьезным видом и решали судьбы мира и людей. Это очень просто -- решать судьбы совершенно незнакомых и абстрактных людей. Совсем не то, что стряхивать ночью сонных ворон с деревьев. Не сравнить. Мы пили пиво, глядя на небо. А небо, глядя на нас, переливалось разными закатными красками и медленно темнело. Мимо нас ходили старушки, заинтересованные в абутылочкузабратьможно, дедульки, заинтересованные в апомогитекопеечкой -- и ровесники, заинтересованные в асигареткинебудет. Нас периодически принимали за родственников, "потому что оба -- длинные и черные". Мне это до сих пор лестно. ::)

    Сейчас мы видимся как-то совсем редко, но я знаю, что некоторые вещи неизменны. Он всегда будет ночью выходить из дома и сшибать пыльных ворон с деревьев. Потом он набредет какую-нибудь палатку, купит там себе что-нибудь выпить, залезет обратно в свою берлогу -- и тогда вылезет в аську, и пришлет мне смайлик. И заплетающимися пальцами наберет мне несколько букв. Собрав их кое-как воедино, я пойму, что вороны в этом сезоне снова что-то неаппетитно выглядят. И улыбнусь. Меня несказанно греет, что некоторые вещи в этом мире -- совершенно неизменны. Совершенны и неизменны.

    С днем рожденья, a_c_e. ::)
      (4 replies)
Wild Sheep 14:28, June 26th 2002
ratatawi

                                                                      
      Красоты неземные
    Оказывается, на Луне есть Залив Радуги, Море Дождей, Море Ясноси, Океан Бурь и даже Болото Гнили. Вот так -- жила себе тут, смотрела на луну, а знать не знала. Оказывается, она там не просто так висит. Там, оказывается, -- местности. С названиями.

    У меня есть потрясающе вку... краси... не, все-таки вкусная книга (подарочное издание с запахом дорогой бумаги, с глянцевыми страницами и умопомрачительными картинками, которые хочется трогать). Про астрономию. Но ведь я не оттуда это вычитала.

    Вот ведь неисповедимы пути познания. Хорошая книга -- "Справочник издателя и автора".
      (9 replies)
Wild Sheep 19:58, June 30th 2002
ratatawi

                                                                      
      Дикая ревность
    Ее очень много, она хитро плетет словеса. Ее, должно быть, и спасает только плетение словес. Я это уважаю. Каждому -- свое ремесло. Иногда я люблю ее читать, иногда я даже раскачиваюсь маятником в такт ее слогу. Но от ее городской лирики мне стало кисло, влажно и неспокойно, даже объяснить не могу. О, мостовые выкладывали по камешкам с меньшим усердием и остервенением, чем она -- этот город -- словами. Она это не для меня делала, а для себя, я знаю, но мне все равно -- неспокойно, кисло и влажно! Чем это запить, как убаюкать теперь? Я не хочу с ней делить этот город. Я его к ней ревную. Он нежный, он суетливый каменный зверь, он замшевый наощупь и шершавый на поступь. Я знаю все его трещинки (ага-ага), все его песенки, лесенки, окошки, водостоки и катастрофы. Я глажу его стены и дышу его листвой, я кормлю его толстых воробьев френч-фрайзами, я здороваюсь с его пыльными кошками. Он молчит, он сам по себе, -- со своими жителями, гостями, сумасшедшими и истуканами -- живыми и деревянными.

    Если есть слово -- найдется кто-то, кто ему поверит. И вот, я вижу: слушают, читают, верят. И медленно входят во вкус, и начинают раскачиваться в такт. И вот, она стоит и даже не торжествует -- ей все равно. А за ее спиной -- он. А напротив -- я. Стою, брови домиком, кричу: да нету, нету же в нем цинизма и неуклюжести, нету. Он не кислый, не влажный, не неспокойный. Не верьте. Это люди есть -- эдакие, с хозяйским взмахом рук и циничным взглядом. Они просто не любят этот город. Они его изучают и щурятся. И продолжают не любить. А я его панически люблю. И вот -- не ринуться, не раскинуть руки, не спрятать за собой. Не сказать: "Не трогай!" -- или -- еще лучше -- но тише -- "Замолчи..."
      (20 replies)

[ Ratatawi's Livejournal  |  info  |  Add this user  |  Архивы Ratatawi  |  Оглавление  |  memories ]
2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  |  11  |  12  |  1  |  2  |  3  |  4  |  5  |  6  |  7  |  8  |  9  |  10  | 

With friends like these...
Advertisement on IMPERIUM.LENIN.RU:
Копирайта у нас нет | Деррида - говно | Дружеская беседа дона Руматы Эсторского с доном Рэбой
Немного о русской религии | Дракон принимал участие в Холокосте!


:ЛЕНИН: