Ю.Ф.: Скажу сразу, что мне в тебе страшно нравится. Мы, сетевые старожилы, нервно относимся к нарушению связности Сети. Если видишь ссылку, тыкаешь в нее, а она битая. Так вот, ты зам. директора МЦНМО, ты завкафедрой информатики в 1543, ты занимаешься математическими олимпиадами в какой-то ключевой должности -- и есть такая примета, что везде, куда ты приходишь, возникают архивы, и эти архивы содержатся в порядке и находятся в открытом доступе. Стоит ли за этим продуманное убеждение или это, скорее, инстинкт потомственного интеллигента? Как вообще это делается? У всех спрашиваешь, почему у вас битые ссылки, что это, они говорят -- нам так трудно их уберечь... В.А.: Мы начали эту деятельность с сайтами, я думаю, где-нибудь в середине девяностых годов. И сразу стало понятно, что наша деятельность, в отличие от новоинтернетовской, не носит рекламного характера. Мы не беремся за обмен баннерами, мы никогда не боремся за взлет в рейтингах и так дальше. Мы делаем свое дело. И единственное, что мне довольно близко... был такой замечательный совершенно человек, которого сетевые старожилы как раз помнят, Александр Моисеевич Шкроб..., который сделал проект Vivos Voco -- он говорил, что навигационные вещи, они все довольно вторичны. Поиск поднимет Яндекс и Гугль, это никакой проблемы -- а идея в следующем. Если человек полез за статьей, там, скажем, Ландау, и увидел рядом статью Капицы, то в этом для просветительства, для образования есть много пользы. Если он в поиске статьи Ландау не найдет никогда статью Капицы, то это, скорее, для образования вредно. Оно не буквально правда -- то, что я сейчас цитирую, и не буквально это он говорил, но вот эта идея есть. И ситуация такова, что наши сайты ориентированны на тех, кто какой-то первичный барьер активации уже прошел, и кого интересует дело. И они грешат тем -- даже ученики сейчас иногда упрекают -- что без привычки разобраться в них иногда бывает довольно тяжело. Какие-то сайты получше, на math.ru, например, библиотека сделана чуть удобнее, чем в МЦНМО. Но меня всегда волнует следующая штука... вот если у нас есть контент, то оболочку к нему сделают те, кто придет после меня. Вот контент -- это мое дело. Ну, например, книжка Ефремова "Новая геометрия треугольника" издана в 1903 году. С тех пор не издавалась. Это такая библия всех людей, которые влюблены в школьную геометрию. Человек, который мне ее принес, принес ее в три папочки завернутую, и сидел рядом со мной все время, пока эту книжку сканировали. Он не выпускал ее из рук. Когда мы делали с коллегами из университета... ну нет, "мы пахали, я и трактор" -- Коля Андреев в большой степени это делал, Николай Николаевич Андреев -- электронный вариант книжки Магницкого "Арифметика", 1703 года издания, начальник отдела редкой книги Ирина Леонидовна Великодная никого не пустила в хранилище, она пошла сама, и листала книжку своими руками.

ЮФ: Так ведь -- оно и понятно. Прежде, чем иметь дело с такими книгами, студенты-филологи, например, проходят специальный библиотечный курс. После этого им оформляют допуск. Это как в электротехнике.

В.А.: Допуск там у всех так или иначе был оформлен. Дело не в этом. Она их провела в хранилище, но потом она двое суток сама с ними стояла и перелистывала им страницы, чтобы они все были перефотографированы. Засунуть эту книжку в сканер было немыслимо, абсолютно. Сейчас это лежит в Сети, пожалуйста. Вот человек такого уровня -- он все делал сам. Ну вот такое бывает, бывает, что люди присылают книжки.

Идея просто вменяемо описать источник и вменяемо его представить, конечно, была с самого начала. Идея не переделывать -- была. Но это палочка о двух концах. Вот, скажем, журнал "Квант" замечательный мы делали, проект 2002 года. Сегодня его надо переделывать, к сожалению. Его разочек пытались переделать -- не очень переделали.

ЮФ: Переделывать -- это же правильно. Важно просто, чтобы ссылка, когда-то проставленная, всегда куда-то вела...

В.А.: Ссылка, проставленная на наши материалы, всегда куда-то ведет. Это не единственное место, где он живет. Естественно, его там двадцать раз переписали, когда-то ссылаясь на нас, когда-то нет. Естественно, есть другие формы представления материала. Но мне дорого другое. Если у меня год жили все страницы журнала "Квант" с семидесятого года по теперешний момент, жили в свободном доступе -- это означает, что его за это время ценители скопировали несколько тысяч раз. Ну и где-нибудь он да сохранится. Мое дело в этом. Ну, естественно, имеются договоренности с редакцией, добрая воля -- это все понятно, но вот если что-то сделано, то оно уже не пропадет. Оно поднимается, где-то ссылки возникают.

Идея того, что мы предпочитаем совместимость техническим изыскам -- тоже, конечно, есть. В какой-то момент от первых книжек, изданных в МЦНМО -- отчасти по совету Саши Шеня -- хранились исходные TeXовские файлы, постскрипты и пэдээфы. Борьба шла за размер файла, потому что слабая была связь, не успеет перекачаться и так далее. Сегодня все это является рудиментом, и десяток разных форматов странен. Но хранить тексты во вменяемом pdf, хранить исходные тексты, когда это возможно по лицензионным соображениям -- это правильная вещь.

Разумеется, все задания математических олимпиад, благодаря усилиям коллег, мы пытаемся хранить -- там, где мы можем, там, где мы организаторы. Я имею в виду, что мы храним ровно те варианты, которые мы выдали детям. Плюс к этому, когда мы что-то можем дополнительно -- там, где имеются написанные решения и критерии, хорошо их опубликовать. Там, где есть книжечки, потом изданные -- тоже. Там, где есть сборники -- скажем, сборники Математической Олимпиады изданы за десятки лет. Конечно, эти книжки должны быть в Сети, и должны быть там же.

Вопрос, как это сделать, чтобы это работало -- ответ очень простой. Это из года в год делают примерно одни и те же люди, ну, некоторая преемственность есть у организаторов. У нас нет специальных веб-менеджеров, которые никакого отношения не имеют к Московской Олимпиаде, но ведут ее сайт. Вот это не живет. Точно так же, как сайт 43-ей школы в основном пасет -- два выпускника, три учителя. Есть моя статья на сайте, посвященная его 15-летию. Сайт школы 2. Тебе приписывают музейную ценность. Говорят, что ты потомок великих русских ученых и по отцовской, и по материнской линии, и что твои дети унаследуют бесценные реликвии. Унаследуют? 3. Как ты пришел в "олимпиадную" деятельность, зачем вообще нужны олимпиады по наукам, олимпиада по математике? Детям, государству, человечеству? 4. Есть ли такой проект "человечество", рассматриваешь ли ты образовательную деятельность в этом контексте? Зачем нужно учить детей математике? 5. Чем отличается обучение информатики от обучения математики? Есть ли дети, явно способные к первому и неспособные ко второму? 6. Расскажи, пожалуйста, о том, что происходит летом в Дубне. Это мероприятие, куда приезжают школьники слушать лекции известных ученых... 7. Ты человек, который, может быть, более других осведомлен о том, как на практике осуществляется преемственность в науке. Она есть, в математике? Или верна теория взрывных революций -- когда знание в той или иной области копится, потом она разрастается, умирает и перестает быть востребованной, потому что новая область начинает бурно расти рядом почти с нуля. А старые знания иногда всплывают поодиночке, если кому-то понадобится сделать раскопки. 8. Известно, что в математике существуют модные области. Насколько мода в большой математике влияет на увлечения школьников? 9. Надо ли учить школьников / студентов брать интегралы вручную? 10. Твой знаменитый дядя, Владимир Игоревич Арнольд, вероятно, был некогда вдохновителем экспериментального матшкольного курса "Анализ XVII века", который придумали Шень & Co. Как ты относишься к его идеям, правильно ли обучать школьников с оглядкой на исторический опыт? 11. Ты ходишь в походы со школьниками? 12. Расскажи, пожалуйста, о самых интересных проектах по информатике, которые делали твои ученики. 13. Про школу 1543, где мы сейчас и беседуем, рассказывают разное. Многие считают своим долгом повторять, что школьники здесь "заученные и несчастные", что им будто бы задают так много задания, что они никогда не гуляют. Так ли это? Какое целеполагание у ваших преподавателей, как они смотрят на вещи?