Май 2002 (архив)

I think about Mao: Ведение личного дневника...: дело профессора Зомби (Юля Фридман): Май 2002 (архив)
4515: By Юля Фридман [localhost] on Thursday, May 30, 2002 - 04:50:

Про птиц

Странно: у нас печаль, а вы далеко на юге,
Пестрые витражи изображают встречу.
Девушка за стеклом вздрогнет в немом испуге,
Я не услышу слов, стало быть, не отвечу.

Раньше бывали дни, раньше мороз по коже
Распространялся вдруг, даже не нужно взгляда,
Мимо раскрытых губ, господи ты мой боже,
Копоть небесных труб, и ничего не надо.

Как же нас раскидала судьба, индюкова баба!
Были мы соль земли, были младое племя,
Видно, устал летать проклятый наш корабль,
Как деревенский клуб, вдруг опустело время.

Глянешь -- и ни души, паспорт один в кармане,
Девятиглавый наш пустит ли по прописке,
Нет, и вахтер исчез, и темнота над нами,
Черных пролетов страх, и новостройки близко.

Нет, не пойдем туда, случайны ли те сближенья,
Здесь отпечатки глаз на рамах пустых портретов,
Там -- в ветровом стекле быстрые отраженья,
В клерки спешит толпа разжалованных поэтов.

Там семеним и мы, нежно, рука-предплечье,
Всплеск осторожных глаз -- нет, ничего не надо,
Пестрые витражи изображают встречу,
Девушка за стеклом, внезапная робость взгляда,

Странно, у нас беда, а вы своими крылами
Заполонили двор, устроились в дымоходе,
Неба закатный звон, вспыхнет и гаснет пламя,
Пестрые витражи... что-нибудь в этом роде.

4504: By Юля Фридман [localhost] on Sunday, May 26, 2002 - 21:12:

К этому вот:

Детская жестокость удивляет/отличается от взрослой
только там, где культурные ограничения жестки.
За примерами "детской жестокости" у взрослых не
надо ходить к диким народам. У наших новых
русских, бандитов и рэкетиров, пытки были (или
являются) чем-то вроде культурной нормы. Так,
по слухам, страшным мучениям был подвергнут
первый спонсор журнала "Элементы" (но не в связи
с этим изданием). Его держали в подвале связанным
около месяца.

Надо ли говорить, что при наличии культурных
ограничений внезапный их слом приводит к
высвобождению жестокости, подавляемой годами;
у детей нет этого запаса.

Когда я была маленькая, мне снился многосерийный
сон с садистскими подробностями. Одна из этих
подробностей была историческая: там как-то выходило,
что все орудия, изобретенные в ходе развития
некоторой цивилизации, произошли от орудий пыток.
Например, топор. Потому, что человеку не хватает
когтей (у богов были).

4502: By Юля Фридман [localhost] on Sunday, May 26, 2002 - 18:40:

А потом вот что было.
В переходе на пл. Свердлова человек со
шляпой играл на гитаре и пел голосом.
Андрюшкин, еще издалека, достал красную
дудочку-завывалку и заиграл в поддержку.
Получалось чудно. Пряча дудочку, сказал:
"Когда-нибудь, если фортуна совсем
отвернется от меня..." -- и был печален.
Таня была прекрасна.

А потом, темной ночью возле нашего
подъезда, нам навстречу шла шеренга
мальчиков лет 10-11 (нашим старшим
детям ровесники). Один из них,
продолжая начатый разговор, сказал:
-- Да у меня просто хуй не стоял.
Другой заметил:
-- Зато у тебя язычок работал.
Мы домой пошли.

4500: By Юля Фридман [localhost] on Sunday, May 26, 2002 - 16:34:

Концерт Кооператива Ништяк и Чернозема в
клубе Форпост должен был, по опасениям
одного из устроителей Д. Б. Каледина,
провалиться. Почему, он не мог сказать.
"Ну... -- он говорил... -- как-то так..."
-- говорил. Сперва концерт был назначен
на семь, потом оказалось, нет, на шесть
или шесть тридцать.

Каледин позвонил, и девушки передали ему
приветы, и Каледин передал приветы девушкам.
Иванов сказал (неодносложно, против
обыкновения):
-- На, это тебе. Там Каледин хочет сказать
про концерт.
-- А ты сам не можешь с ним поговорить?
-- Он не хочет со мной разговаривать.
-- Дима, разве ты не хочешь поговорить с
Пашей?
-- Как же, очень хочу, -- возражает Дима в
телефоне, -- я боялся, что Паше неинтересны
технические подробности.

Технические подробности оказались следующие.
Вокалист и автор песен Кирилл Рыбьяков по
каким-то причинам не удержался и наложил на
клуб Форпост Проклятие Кооператива Ништяк
(сам не заметил), так что клуб залило водой,
закоротило электричество и испортилась
аппаратура. "Я здесь стою, -- пояснил Каледин, --
в воде, и ее вычерпывают." Начало откладывалось.
Каледин обещал Иванову позвонить за четверть
часа до начала.

Девушки ушли. Парф вернулась, потому что забыла
очки. Искали очки. Парф нашла очки: они висели
у нее на кофточке. Ушла насовсем и больше вообще
не приходила. Мы сидели одни и говорили черт знает
о чем. Иванов плавал на кораблике и познакомился
там с корейцем. Тот спросил, много ли Иванов знает
о Северной Корее. Иванов отвечал -- нет, мало
знает, книг практически нет, официальная версия
не отличается разнообразием подробностей.
Кореец тогда пригласил его зайти в Корейское
Представительство. Иванов собирался, но заболел
(Рыбьяков и то ему сказал, что он постарел лет
на десять), и только теперь немного пришел в себя.
Не знает, будет ли интересно: он не прочь
подвергнуться официозной пропаганде, но хочет
узнать что-то помимо. Кажется, решил попробовать
прийти туда в качестве представителя детского
журнала -- ну что ж, может быть, и нам будет
польза, принесет интернационального материалу.
Следующий выпуск, по многочисленным теперь
заявкам, будет все же на языках. (Это значит,
что, помимо обыкновенного содержания, "Барсук"
напечатает детские тексты на всевозможных языках
с краткими пояснениями, что внутри, и с картинками;
во взрослой части, помимо того, что всегда,
будут переводы сказок разных народов. Некоторых
народов. Какие найдутся.)

Звонил Каледин, рассказывал о потопе. Потом
все починилось. Мы пошли в Форпост с расчетом,
пропустив группу С. Гурьева, попасть на Чернозем
и Ништяк.

Концерт Кооператива Ништяк.
В клубе мокрый пол со следами слякоти.
Миша сказал вначале: "Ну, честно сказать,
от Кооператива я ничего не жду. На
нескольких последних концертах они играли
одно и то же." Как только начали играть
(Рыбьяков с Андрюшкиным на электрогитарах,
Таня на басу), Миша изменил свое мненье.
Было это безумно здорово и совсем не
привычно. Народ подхватывал, точнее, в
основном громко орал ключевые слова,
относящиеся к запрещенной фашистской
символике; по заказу был спет Доктор Геббельс
(давай сочиним Белый Блюз). Играли совершенно
фантастически, Музыку; "Давай пошлем царевича
за смертью" получилось особенно удивительно,
ни на что не похоже. (После концерта дипломант
Консерватории А. Андрюшкин сказал, что он не
слышал своей гитары на сцене вообще -- был
весьма мрачен по этому поводу. Но он время
от времени доставал какую-то экзотическую
свистелку, которую, наверное, слышал.)
Несколько человек знали слова наизусть и
пели вслух; один из них за нами сидел. А
басистка Таня сказала, что прямо на сцене
сидела красивая черноволосая девушка (и Миша
ее видел), и она знала наизусть песни все
до одной, и пела вместе с Рыбьяковым, а в
паузах все просила его: "Кирилл, спой про
друга... ну спой..." -- голосом нежнейшим,
сладчайшим. Что за песня про друга? Никто
не знал. Андрюшкин, будучи мрачен, сказал:
"Это, наверное: ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ!" --
и чуть было ее не спел прямо на улице.

В перерыве между Кооперативом и Черноземом
что-то такое с Мишей выяснял Акваланг;
сладострастный дядюшка Гурьев подошел сзади
и спросил в нос: "Может быть, возьму у тебя
обратные координаты?" -- Владимир, отговариваясь
сессией, нервно порвал какой-то документ, и
на обрывках стал записывать для Гурьева
координаты. Я обеспокоилась и посоветовала
на всякий случай дать чужой телефон (Миша
сказал: "Девушки так всегда делают"), но
молодой человек не послушал.

Потом был Чернозем. В первый раз я слышала их
вживую таким образом, чтобы был звук, и
администрация клуба не закрыла концерт после
двух-трех песен. Закрыла после десятка песен
все равно -- отличных. Публика плясала
(периодически танцевала вальс). Был человек,
который вел себя так: ходил в проходе перед
сценой, останавливался, уставившись на
случайного слушателя, вдруг вцеплялся в него
мертвой хваткой и начинал быстро подпрыгивать,
и одновременно этого человека трясти. В нем
действовал странный рефлекс, либо заводной
механизм. Человека силой сажали на стул, и у
него открывался рот. Некоторое время он так
сидел, потом вскакивал, как Ванька-Встанька,
закрывал рот и начинал кого-то трясти. Миша
сказал, что это гоблин. ("Посмотри ему в
лицо, -- говорит, -- разве ты не помнишь?
гоблины выглядят именно так.")

Что было потом, уже нет времени записать.

4499: By сержык [209-122-226-5.s259.apx1.nyw.ny.dialup.rcn.com] on Saturday, May 25, 2002 - 19:49:

У Псоя бул нещодавно заслушан трэк сделанный голосом но в стиле детротского техно.
Очень забавный комедийный наворот.

4498: By Юля Фридман [localhost] on Saturday, May 25, 2002 - 15:09:

Вчера ходили в клуб "Край" на концерт
П.Г.Короленко. Ходили с Д.Б. Калединым,
представившись охранникам как Миша
Вербицкий + 1. Никто нас не бил.

Кажется, там были запрещенные барабанщики.
Кто-то из них сидел в зале в белом костюме,
на корточках, на полу, или это был просто
молодой человек дебильного вида. Но его
зачем-то снимали черной носатой камерой с
круглым рыльцем -- стало быть, для оператора
он представлял интерес. А может быть, оператор
был тоже дебил. У него была круглая голова
с косичкой на затылке, немного синего цвета
со стороны лица.

Что никак не относится к С. Рыжкову, который
отнюдь не снимал молодого человека дебильной
наружности, а снимал Псоя цифровой камерой.

Вторая половина второй половины концерта
была очень хорошая. Зато на первой половине
присутствовал довольно поразительный поклонник
П. Г. (может быть, другой запрещенный
барабанщик). Он выбрасывал руку в фашистском
салюте и просил: "А можно? А можно сделать
заказ? Спойте, пожалуйста, про Киев! Про
Митю! Спойте про Митю!" -- "Позже," -- говорил
Псой, жуя бороду, -- "А можно сейчас?" В
какой-то момент Псой спел эту песню; барабанщик
(в очках) тащился и подпевал. После этой
песни говорил громко, и до нее говорил громко,
поругивая Псоя и публику за еврейское происхождение.
"Это безобразие. Это хуже, чем безобразие. Да
ну его на хуй! Это... (с омерзением) Бердичев.
Это чистый Бердичев! Да хули..." Чистый
Бердичев (да хули) это и был.

Когда П.Г. объявил десятиминутный перерыв,
запрещенный барабанщик в очках снял сумочку
со стула, выразился непечатно, выразился
непечатно, выразился непечатно и громко
сказал: "Если бы я знал, что здесь будут
евреи, я бы вообще не пришел." Выразился
непечатно. А с ним, оказывается, была
чернявая девушка с очень красивой грудью.
Он забрал тоже ее и ушел. Псой пришел, мы
это ему рассказали и подарили три первых
выпуска энциклопедии Покемонов. Он очень
обрадовался Покемонам, потому что они были
кстати; обрадовался и мыслям запрещенного
поклонника-барабанщика. Обещал в его честь
("Хоть он и ушел") исполнить песню про
еврейскую душу, Вечного Жида. И исполнил
ее, непревзойденную.

Может, запишу что-то еще про это, а сейчас пора
бежать и опаздывать. Клуб "Край" перестроили
совершенно, под барабанщиков. Забыла проверить,
что сталось с сортиром ("Юля! Ты все-таки приходи
в клуб Край. Нет, ты обязательно приходи. Знаешь,
какой там туалет? Там к унитазу поднимаешься по
лестнице, крытой зеленым ковром. Он вознесен под
самый потолок. Сидишь на толчке и чувствуешь
себя королевой!" -- как мне жаль, Ваше Величество.)
А впрочем, что там, о чем жалеть.

4479: By Иван Сусанид. [213.68.249.2] on Thursday, May 16, 2002 - 20:26:

Огонёк, детское сочинение:
"Говорят, что СССР развалился и больше не существует. Но я не полностью в это верю. Может, эта страна еще существует? Люди там работают, 1-го Мая отмечают каждый год... "

И правда ведь. Как вы думаете?

4477: By Юля Фридман [localhost] on Thursday, May 16, 2002 - 19:33:

Каледин и Сап-Са-Дэ имели мобильные телефоны,
и, как положено таким людям, перезванивались.
"Привет! -- Привет! -- Где ты? -- Я иду по
улице в твоем направлении. А ты где? -- А я
тут вот на стуле сижу, пью пиво, смотрю на улицу. --
Тут мимо машины ездят, иномарки. -- А у нас нет.
У нас тут кафе. -- Ну, я уже скоро буду. -- Ну
ладно. -- Ну давай. -- Ну, не скучай." -- ну, я
точно не помню уже сейчас, о чем они разговаривали,
но, думаю, что-нибудь в этом роде.

В кафе Инкол мы пришли втроем, но там уже были
Люся и Миша, и, значит, нас стало пятеро. А со
стороны ленинградских литераторов тоже было
много людей, Горчев и Сап-Са-Дэ из них главные.
Это потому, что в Ленинграде девушки скромные. У
нас здесь не так.

Горчев рассказывал о том, как устроен Ленинград.
В нем есть такие части (утвержал он): Санкт-Петербург,
Петербург, Петроград, Питер и Ленинград. Они образуют
концентрические круги. Горчеву нужно было для чего-то
убедить Сап-Са-Дэ, что у концентрических кругов
центр находится в одном и том же месте. Последний
отмахивался, будучи известным финансовым аналитиком.

Сап-Са-Дэ предлагал встречный проект затопления города.
Он сказал, что Путин строит себе новую резиденцию.
А Путин должен жить в Пустоши. А резиденция как раз
строится неподалеку от Ленинграда. Поэтому затопят,
конечно, он сказал, а чего ж. На этом они с Горчевым
легко согласились -- жителей, они сказали, надо загнать
в метро. Все для этого давно уже делается. Наземные
улицы перекрываются особыми машинами и разрушаются
так, чтобы по ним было невозможно пройти. Например,
улица Средний Проспект, на которой стоит кафе "Инкол",
разрушена наполовину, и мы как раз шли по песчаным
кучам, когда Каледин говорил по мобильнику.

А когда загнали в метро, затопить ничего не стоит.
Просто поднимут крышки люков, проделанных в полу и
в стене каждой станции, и внутрь хлынет Нева.

Вскоре после этого разговора пришел А. Н. Житинский
с симпатичной женой Леной и сразу ушел с двумя
другими девушками (Лена осталась). Потом, без
девушек, он вернулся. Об этом позже.

4473: By Юля Фридман [localhost] on Thursday, May 16, 2002 - 15:36:

Мелкие люди, каких бы они ни были убеждений,
в политике хотят одного: чтобы установился
официозный язык (местный жаргон тусовки, феня --
той же природы, и все же, это другое), который
звучит, как распределение благ. Материальное,
престиж; ходовая валюта исторического момента.

Для человека добросовестного естественно (и не
стоит закрывать глаза на то, что это инстинкт
интеллигента) тяготение к наиболее одиозному
диалекту официоза. Потому, что в его среде
владение этим языком не дает престижа -- наоборот,
оно дико, смешно. Все это очень здорово, но,
по нечеловечески проницательной догадке Орвелла,
таким образом просрали не одну революцию. Four
legs good, two legs bad, но как только лозунг
становится официозом -- у него другое значение.
Все из области "кому" и "сколько". Если не понять,
что с этим делать, никто и никогда не сможет
отличить людей от свиней. Надо за шаг до так
называемой победы -- кажется, надо учиться быть
контрамотом.

Война диалектов официоза, это как раз неплохо.
Развивает чувство стиля. А так же такое чувство,
что -- не поможет все равно. Ведь "пока человека
не съела идея, он не человек, а швейцар".

4467: By Юля Фридман [localhost] on Tuesday, May 14, 2002 - 01:17:

Наташе вначале понравился А. Андреев.
А Дм. Горчев, кажется, ей вначале не очень
понравился. В поезде, по прочтении двух
рассказов из книжки "Красота", Дм. Горчев
ей (кажется) очень понравился.

Когда мы шли по какой-то из улиц с домами
и с псевдоводой по каналу, Наташа тихо
расспрашивала меня о том, что это за люди с
нами идут. Сап-са-дэ ей тоже понравился, она
и спросила о нем.
-- Мы тебе рассказывали.
-- Я не помню.
-- Это такой человек. Он работает в порту.
-- Я не помню человека, который работает в
порту.
-- Ну, у него еще есть группа Лунофобия, но
это неважно. Важно, что он работает в
порту. А группа Лунофобия есть у каждого.
-- Группу Лунофобия я помню прекрасно. Не
помню, кто работает в порту.
-- А вот этот как раз человек.
-- Хорошо. А что он там делает?
-- Где?
-- В порту.
Чувствуя, что разговор заходит в тупик, стучу
по Андрееву (он ближе):
-- Послушай. Наташа хочет знать, что он,
Сап-са-дэ, делает в порту?
-- Кто, он? -- легкомысленно переспрашивает
Андреев. -- Да я думаю, наркотиками торгует.
-- А, -- я разочарована, -- а он сказал, что
он там главный начальник...
Горчев молча усмехается нашей наивности.
-- Да ведь это какой человек! -- веселится
Андреев. -- Все, что он говорит, надо делить
на восемь.
-- Наркотики, это круто, -- я сомневаюсь.
-- Ну да, -- Андреев согласен, -- но это
же если ты главный начальник. А он так...
-- Курьер, -- сообразила Наташа.
-- Ну да, -- Андреев радуется, -- именно. Мелкий
курьер!
Их там сорок тысяч таких. А вы говорите,
мол, Лунофобия. , выведенный на чистую
воду, смущенно молчал, и вскоре заговорил о другом.

Гуляли с Люсей и Мишей по Ленинграду. Зашли в
знаменитый дом, куда если зайдешь, то провалишься
в один двор, потом в другой, и уже не выйдешь, а
лестниц много на каждой клетке, и они ведут в
разные стороны. То есть, это раньше так было.
Теперь его как-то закрыли, застроили, и лабиринта
там не осталось. В лифте мелом надпись: ИСТОМИНА.

Вышли во двор. Там не было кошек. Прочли на
стене: ОЛЕНИНА (криво написано, грязно).
Переглянулись все вчетвером: поняли, кто тут
ходит и пачкает. Люся спросила как-то по-деловому:
-- Нет Анны Петровны Керн?
-- Сейчас напишем, -- говорю.
Вышли опять во двор. Наташа говорит:
-- Вот кирпич. Ты хотела написать: АННА ПЕТРОВНА
КЕРН. Напиши кирпичом.
-- Не буду, -- говорю. -- Смотри, что он на
водосточной трубе про тебя написал.
Там выведено гадким почерком: "НАТАША СУКА БЛЯДЬ".
-- Да ладно... -- говорит Наташа.
-- Ребят, -- возражает Миша Милько, -- он это про
жену написал.
-- Нельзя же так... -- думаю.
На противоположной стене накарябано:
ТАТЬЯНА. И тут же: "Водителям ставить у входа в
подъезд запрещается." Вот до чего бабы довели
человека, Степан бы сказал.

Ушли оттуда. Прошли вскоре мимо мелкого, гаденького
памятника Пушкину. В Москве спокойнее. У нас на
Арбате есть кому за таким присмотреть.

4436: By Юля Фридман [localhost] on Sunday, May 05, 2002 - 23:25:

В 1999, вероятно, году мы ходили в паломничество
к оз. Светлояр, чтобы праведные из нас могли
услышать звон колоколов г. Китежа. Там А. Г. Дугин
рассказывал о Циркуле и Безрукове, о том, как он
спас Геннадия Андреевича Зюганова
, а мы шли в
село Сухобезводное, и по дороге умудрились попасть
под многочасовой дождь, одновременно исчерпав запасы
питьевой воды. Миша Беленький исполнял тогда песни
собственного сочинения, а Миша Вербицкий ему
аккомпанировал на гитаре. Песни очень хорошие.
Дальше неприлично.

Моя девушка спит со врагом
И ему даже в жопу дает.
Ей бы дать по пизде топором,
Но не могу я ее разлюбить.

А больше я не помню ни слова, к сожалению.

4435: By Юля Фридман [localhost] on Sunday, May 05, 2002 - 19:01:

Сижу на пне. Молодой человек подходит,
наклоняется к уху и говорит:
-- Девушка, а давайте, я вам косички
заплету?
-- Я, молодой человек, -- говорю с
сожалением, -- не девушка, а многодетная
мать. А вон по той развалине мои дети
ползают. Я их здесь жду.
И ушел молодой человек.
Хорошо девушкам!

А девушка, хорошенькая, весом не более
45 кило, сидела у кого-то на коленях рядом
с гелиевым баллоном, у самого замка. У нее
были шарики к поясу привязаны, дюжины полторы.
Я забеспокоилась, говорю продавцам -- у вас,
наверное, несколько девушек уже улетело -- а
они смеются, смешно типа, говорят: "А нам так
удобнее." Конечно, наверное, проще так.

Купили шарики. Алеша сказал: "Сим, как
зовут твоего шарика?" -- "Роза." -- "А
моего Петька! Имя Петька. Отчество
Желтенький. Фамилия Фейерверк." -- "А у
моего имя Роза, отчество Белая. Фамилия...
фамилия... Морская." Алеше понравилось:
"Во. Нормал."

Алкоголики у подъезда сегодня веселые,
поют песни из мультфильма "Бременские
музыканты", танцуют, падают и говорят,
что Христос воскрес. У нас тут хорошие
алкоголики.

4433: By Юля Фридман [localhost] on Saturday, May 04, 2002 - 12:24:

Благодаря давней затее М. Финкельберга,
воспоминания А. Гротендика частично
опубликованы (на Сети и на бумаге) по-русски.
На других языках их нет.

Это потому, что автор, издав книгу небольшим
числом экземпляров в университете Монпелье,
изъял весь тираж и, видимо, уничтожил. Осталось
40 экземпляров, которые Гротендик послал по
почте друзьям, бывшим и настоящим. Один есть
у Делиня. Между лицами заинтересованными ходили
ксерокопии дурного качества. Одна попала в
руки к Финкельбергу, и он попросил меня
перевести.

С тех самых пор, как мы выложили невычитанный
перевод в Сеть, то есть уже лет семь как, мне
пишут желающие прочесть Гротендика по-французски,
по-английски, на худой конец по-немецки.
Извиняются, что не выучили русского (а кто
вам мешал, уроды? надо учить, на нем
разговаривал Ленин). Предлагают денег.
Требуют срочно выслать им ксерокопию.
Умоляют сделать, что можно. Воспоминания
отличные и абсолютно кранковские; заранее
не догадаешься, что у книги может быть столько
поклонников. Эти, правда, ее еще не читали,
но зато в Москве вокруг текста собрался целый
кружок, возглавляемый О. Александром Геронимусом --
по вопросам философии. Кажется, есть и другие
кружки.

Я отвечаю на письма. Это бывает по-разному.
Многие сердятся и не верят, что даже за деньги
ничего нельзя сделать. Другие, напротив,
вежливо извиняются и прощаются. Третьи вступают
в переписку. Один поклонник Гротендика прислал
мне свою фотографию длиной в несколько мегабайт.
К сожалению, я не смогла ее посмотреть, зато чуть
не лопнул почтовый ящик в непрерывном центре
математического московского образования. Или вот,
из Парижа прислали с утра:

Thanks so much for your help, Yulya. Let me know
if it happens that you're in Paris, i would be so
honoured to learn more about russian poetry, and
possibly to drink a lot *really a lot* of vodka
with you.

Великий человек Гротендик! и математик хороший.

4429: By сержик [209-122-226-58.s312.apx1.nyw.ny.dialup.rcn.com] on Thursday, May 02, 2002 - 19:45:

Какие женщины были, а!
Юля, меня пробрало до мурашек!

А лучшее разоблячение этим мерзавцам была бы пуля в ебало.

4427: By Сусанида - на мыло! [213.68.249.2] on Thursday, May 02, 2002 - 14:31:

http://www.mises.org/images/hitler.jpg

4422: By Юля Фридман [localhost] on Thursday, May 02, 2002 - 00:03:

Смирнов -- советский писатель, у него есть
трехтомное собрание сочинений. Он разыскивал
оставшихся в живых защитников Брестской крепости
и написал о них книгу.

В книге есть фотография радиста Бориса
Михайловского (который передавал знаменитые
радиограммы "мы умираем, но не сдаемся").
Там он называется в числе пропавших без вести.
Отец, долго работавший с Анатолием Борисовичем
Михайловским, рассказал сегодня, что --
действительно, семье пришла бумага о том, что
имярек пропал без вести, еще в 41 году. Три
года спустя мать А. Михайловского вышла замуж,
еще через сколько-то лет овдовела, а в начале
шестидесятых получила письмо из Польши. Там
говорилось, что муж ее бежал из плена, пробирался
домой немецкими тылами, и просил одного поляка --
того самого, который пишет письмо -- сообщить
жене о том, что он жив и спешит в Россию. По
каким-то причинам (адрес жены беглеца был им
утрачен) поляк не сумел тогда отправить письмо,
и разыскал ее только сейчас.

Прочтя это письмо, женщина слегла, перестала есть
и умерла примерно через неделю. А. Б. сказал --
поняла, что вышла замуж при живом муже, потому
что, когда он бежал из плена, шел как раз 44 год.

Борис Михайловский между тем добрался до Белоруссии,
партизанил и был убит белорусскими же полицаями (со
своими мерзавцами всегда враждовали больше, чем с
немцами). Анатолий Борисович раскопал это, и еще
много чего, включая фамилии тех, кто убил отца: они
были при советской власти на больших должностях.
Это никогда не меняется, говорят. А. Б. занимался
их разоблачением, вроде бы не без успеха.

4421: By Юля Фридман [localhost] on Wednesday, May 01, 2002 - 22:02:

Художники и авторы наши Люся и Миша отвечают на вопрос
о Лебеде:
********************
Как выглядело губернаторство Лебедя нам известно очень
плохо - мы уехали из Красноярска как раз, когда его избрали.
Но единственный раз в жизни мы ходили голосовать именно
тогда. Ни за кого, просто против Лебедя.
Из того что изменилось в городе за время губернаторства
(Миша приезжал туда в сентябре 2001 на 3 дня) - за два
года в городе построили более 200 фонтанов: больших,
маленьких, гигантских, движущихся, музыкальных , с
подсветкой, с гипсовыми скульптурами.... В Италии выпущен
альбом - "Красноярск - город фонтанов". Такого количества их
нет более нигде. Или мы просто не знаем. Но там они на каждом
углу (это следует понимать буквально). Уродские, красивые и
никакие. На каждом углу. За два года. Более 200 фонтанов.
Летом на центральных улицах города в грунт высаживают пальмы.
Настоящие, не декоративные. Это утверждает Миша, авторитетно,
как краевед (он долго работал в Африке инструктором-подводником).
*************************
Поправка, в ответ на вопрос, можно ли поместить выдержку
в дневник:

********************
Конечно, можно. Только тут нас поправила одна девушка,
уехавшая из Красноярска примерно тогда же, когда и мы,
только мы в Питер, а она в Белгород (она у нас в гостях
сейчас. Ну и не совсем девушка - дочке уже 25 лет). Так
вот, как человек более нашего разбирающийся в тонкостях
наименований и деяний должностных лиц, она сказала, что
к фонтанам Лебедь не имеет отношения, поскольку он был
губернатор края, а городом занимается мэр. И, подумав,
мы склонны согласиться, ибо как в Москве все украшения
и церетельства строит мэр Лужков, так, наверное, и в
Красноярске все строит мэр Пимашков, а не губернатор. Что
там делает в Москве губернатор (или как там его еще именуют)
московской области никому не ведомо, и даже как зовут
его никому не ведомо.
Так что, видимо, связи Лебедя и фонтанов нет нигде,
кроме как в наших головах, а там она случилась из-за
писателя, который написал "Историю одного города",
поскольку фраза сама собой складывается: "Генерал-губернатор
Лебедь очень любил фонтаны."
А может быть и Лебедь. Но, выходит, что может получится
напрасный навет на покойника.
**********************************

4420: By галковский котовод [p2p079.online.nsk.su] on Wednesday, May 01, 2002 - 18:26:

Интересно, принимаются ли редакцией детского
Интернет-проекта "Барсук" письма от читателей?

Типа "Дорогая редакция, вот уже три года как я ..."


Advertisement on IMPERIUM.LENIN.RU
Тайна еврейского обрезания | Закон о Немедленном Геноциде Православного Русского Народа-Броненосца
Деррида - говно | Священный АхредуптусЪ | Пушкин, Стар Трек и Юлиан Семенов

Topics Last Day Last Week Tree View    Getting Started Formatting Troubleshooting Program Credits    New Messages Keyword Search Contact Moderators Edit Profile Administration