Миша Вербицкий

Easy listening for the hard of hearing
(легкая музыка для немного оглохших)

Выпуск 23
(20 декабря 2000)

Панк и аутентичность

Чтобы понять панк, надо понять аутентичность. Есть два подхода к продукту культурному: либо мы читаем продукт как текст, игнорируя авторство, условия создания, контекст написания, и все, что на продукт понавешано. С другой стороны, можно смотреть на продукт, тщательно и чуть ли не на микроскопических весах соизмеряя соответствие между авторскими претензиями, рыночной направленностью, классовой и половой ориентацией автора и всеми остальными не относящимися к собственно тексту обстоятельствами.

Вот эти самые соответствия и называются аутентичностью. Панк был изначально реакцией на кризис аутентичности в музыке, на засилье жироватых лже-пидоров с макияжем и наклеенными волосами и ресницами и звуком в добрую дюжину мегаватт. Рок, когда-то претендовавший быть рупором рабочего класса и чуть ли не всех обиженных и угнетенных - превращался в безмозглый придаток мульти-миллионной и жадной как Левиафан музыкальной индустрии.

Панк был возвращением к Аркадии трех аккордов, примитивных (никаких попросту) аранжировок и простеньких двухминутных песен со структурой куплет припев куплет припев куплет припев припев припев. Сознательная ориентация на ретро, на 1950-е была платой за независимость панка. С музыкальной точки зрения, панк представлял собой возвращение к корням рок-н-ролла, бесконечное повторение и усугубление безличного, фольклорного мотива; в этом отношении и говорится, что единственное содержание панка это аутентичность.

Аутентичность против полит-корректности

Панк определил себя как музыкант, отказавшийся от сотрудничества с индустрией. Имя панка было: автономия и аутентичность. Вместо того, чтобы выпрашивать у выпускающей компании драм-кит на 224 барабана и весом в 20 тонн, следует играть на мусорной (а еще лучше - украденной) аппаратуре. А выпускающую компанию в этой ситуации можно просто похерить, как лишнее звено.

Аутентичность это серьезный капитал, но имитируемая аутентичность не сильно отличается от настоящей. С панком это сыграло нехорошую шутку: если единственным содержанием панка была аутентичность, то псевдо-аутентичные панк-группы оказывались лишены какого-либо содержания вообще. И полезшие, как тараканы, изо всех дыр декоративные панки оказались лишены содержания и смысла. В понимании обывателя, панк это музыка, производящая впечатление вони из плохо прочищенного унитазного очка. И, как ни грустно мне признать это, обыватель здесь совершенно прав. То, что даже и профессиональные люди понимают под панком (залежалое говнище, начиная от Dead Kennedies и Свина и кончая всякими так Оффспрингами, Пургенами, Ульями и Toy Dolls) не имеет никакого содержания, кроме говна - в отношении удручающей унитазной серости и коммерческой ангажированности продукта провосходя таких мастеров жанра, как блевотная Селин Дион с мандавошками.

Выше написанное, разумеется, следует отнести и к музыке вообще; панк здесь находится в особом положении, ибо его ЕДИНСТВЕННЫМ содержанием является аутентичность анти-социального импульса, а аутентичность и есть та трудноуловимая вещь, различающая адепта и его имитатора.

Аутентичность как таковая, собственно говоря, невозможна, поскольку житейские обстоятельства музыканта никак не должны (и не могут) соотноситься с музыкальным продуктом. Аутентичность это такая вещь, которую, исходя из продукта, никак проверить нельзя, а значит говорить о ней трудно, а то и невозможно. Именно поэтому музыкальный проект, ориентированный на аутентичность, за редкими исключениями обречен на неудачу.

Тем не менее, игры с аутентичностью довольно часто оказываются плодотворными. Единственная стратегия, способная зафиксировать аутентичное и искреннее отношение панка к своему продукту - ориентация на общественное неприятие и различные заведомо неуспешные музыкальные, политические и философские парадигмы. Собственно, этим и объясняется эпатажный имидж ранних панков, и коммунистическая либо нео-фашистская идеология панка и Oi!

На Западе это привело к довольно забавному парадоксу. Коммерческий и артистический успех артиста определяется аутентичностью продукта. Но аутентичность определяется степенью общественного неприятия. А значит, можно делать неплохие башли, имитируя анти-общественные и всячески неприемлемые взгляды и образные системы (Мэрилин Мэнсон приходит на ум, да). Единственное, что в такой ситуации не позволяется коммерчески ангажированному артисту - это полит-некорректность. Соответственно, граница между аутентичным и имитацией проходит в том же месте, где и граница между полит-корректным (пост-коммунизм, маоизм, гомосексуализм, трансвестия, имитация шизофрении и других клинических состояний) и полит-некорректным (сталинизм, неофашизм, педофильство, клинические состояния). Артист лишился места в обществе, контролируемом спектаклем, и общество выдавливает артиста в деструктивный, феральный андерграунд; процесс, сродни описанному Фуко в "Истории безумия".

Экспансия спектакля и ассимиляция спектаклем искусства идет одновременно с "внутренней эмиграцией" искусства в полит-некорректность. Разумеется, это приводит к размыванию границ полит-некорректности; все большее число прежде табуированных зон становятся безопасными и полит-корректными. Так, деятельность гениальнейшего Дж. Пи-Орриджа нонеча абсолютно легальна и вполне общественно приемлема. Всего 10 лет назад он же был в Англии в полицейском розыске, а его имущество под арестом за фильмы сатанинского содержания. При этом деятельность эта изменилась минимально, а вот границы полит-корректности, волею жадных ублюдков типа Мэрилин-Мэнсона и его лэйбла, непрерывно расширяются и продолжают размываться.

В этом состоит терапевтическая функция власти, о которой много писал симпатичный старый пед Мишель Фуко. По мере того, как все большее число поведенческих моделей становятся общественно приемлемыми, зона власти и контроля увеличивается вплоть до полного элэкердыка.

Панк в России

Общество спектакля потому и общество спектакля, что оно подменяет аутентичное переживание симулированным. Аутентичность это то, что отличает опыт от его симуляции. Аутентичность, таким образом, воспринимается как единственная тактика сопротивления спектаклю; в этом состоит определение аутентичности.

Во всяких там неразвитых странах, Казахстане например, власть не стремится к терапии, а пресекает отклонения железной рукавицей. В таких странах очень легко быть панком: достаточно быть врагом власти.

В России ситуация немного другая. Вместо размывания и ассимиляции "экстремистского" дискурсивного пространства, власть (а под ней я имею в виду пидоров из масс-медиа, глянцевых журналов и прочих пидоров) занимается имитацией аналогичных явлений западного происхождения. В результате дикой монополизации медийного пространства (каждый у нас, кто чего-то значит в медиа - москвич, еврей, педераст, комсомольский активист и родственник членов ЦК КПСС брежневских времен, и все эти люди думают одинаково) можно занести в черный список буквально кого угодно. После такой прописки, несчастный "кто угодно" получит все права и обязанности мертвеца с могильным стажем в 15-20 лет, то есть с точки зрения медиа просто перестанет существовать.

То есть наша контркультура (панк в том числе) существует как бы в двух копиях: одна из них ориентирована на Запад, на Гельмана, на Сороса и на глянцевые пидорские журналы, другая существует вне медийного пространства вообще. Для первой действуют все те же законы, что и для западной контркультуры: постепенная ассимиляция аутентичного неаутентичным, размывание барьеров полит-некорректности, воровство идей у менее раскрученных артистов их более известными имитаторами. Вторая из этих культур никаких западных аналогов не имеет, а проблема аутентичности ставится в ней совершенно по-другому. Контркультурщиков, ориентированных на Запад, Гельмана и пидорские журналы следует называть "разрешенными", тех же из них, которые в черных списках, называть "неразрешенными". Последние это в основном сибирские панки.

Тотально "нетовская", отрицательная контр-культура - явление специфически русское, генетически восходящее к старообрядчеству и русскому нигилизму. Именно о ней Мандельштам писал

Ну как можно о неаутентичности артиста, внесенного в черные списки и полностью игнорирующего музыкальную индустрию как она есть; артиста, про которого знает одна разве что газета Завтра, Лимонка и десяток красно-коричневых сайтов в Интернете. То есть, когда речь идет о запрещенном, обособленном искусстве, аутентичность - категория совершенно другого порядка, чем та, о которой идет речь в применении к пидорским журналам. Через 6 лет после под предлогом фашизма проигнорированного критикой и медиа гениального альбома Гражданской Обороны "Солнцеворот" под тем же названием выходит пластинка у Кинчева (то ли соло, то ли с Алисой, забыл, да и не важно). Солнцеворот это свастика; Летов после разгрома Ельциным парламента самоидентифицировался с русским красно-коричневым движением. Символика солнцеворота проясняется песней Летова с альбома этого о защитниках Белого Дома

    Вижу - поднимается с колен моя Родина
    Вижу, как из пепла восстает моя Родина
    Слышу, как поет моя великая Родина
    Снова поднимается с колен моя Родина.

Разгибает спину мой былинный народ
Раздвигает стены наша гневная мощь
Солнышко зовет нас за собою в поход
На гибельную стужу, на кромешную ночь

    Вижу - поднимается с колен моя Родина
    Яростно и гордо восстает моя Родина
    Слышу, как поет моя великая Родина
    Снова поднимается с колен моя Родина.

Сбрасывает цепи мой могучий народ
В сердцах светло и жарко полыхает заря
От нашего дыханья тает, плавится лед
Под нашими ногами расцветает земля.

    Вижу - поднимается с колен моя Родина
    Вижу, как из пепла восстает моя Родина
    Слышу, как поет моя Советская Родина
    Снова поднимается с колен моя Родина.
Солнцеворот как символ вечного умирания и возрождения солнца и бытия. В подтексте ироничная параллель между либеральной стигмой, наложенной на свастику (она ж солнцеворот) и либеральной стигмой, наложенной на героических защитников парламента в октябре 1993-го. Защитникам им же и посвящена песня.

Кинчев, лизавший Ельцина вплоть до ужасных мозолей на языке, особенно нуждается в демонстрации аутентичности и независимости от власти. Как только заигрывание с фашизмом перестало быть чем-то жутким, опасным и чреватым черными списками и тюремным сроком, и стало модно и чуть ли не санкционировано из ФСБ, СПС и администрации Путина - появился у него "Солнцеворот".

Разрешенный артист балансирует между градациями дозволенного и полностью дозволенного, и о "аутентичности" его можно говорить лишь в той же степени, в которой можно говорить об аутентичности Мэрилин Мэнсон или Мадонны. Разрешенный артист может слямзить у неразрешенного и добавить в свою кухню чуток полит-некорректного после того, как оно выдохлось и перестало быть полит-некорректным; именно эту тенденцию и называют "аутентичностью" в применении к гельманоиду.

На Западе картина не столь примитивна, поскольку там есть тотально независимая от муз-индустрии система выпуска и распространения культурного продукта, организованная панками и пост-панками на некоммерческой основе: так называемые indie-labels и zines в качестве медиа. Соответственно, на Западе степень аутентичности артиста можно измерять в том, насколько сильно он ориентируется на indie (эстетику, медиа, индустрию...) В России, независимой системы выпуска и дистрибьюции музыки (или чего угодно) просто нет, а те zines, которые есть, пишут про то же говно, про которое пишут глянцевые пидорские журналы. Поэтому-то в России испокон интересные тенденции западной контркультуры не находили отражения, а которые находили - превращались в такую парашу, что лучше бы их не было.

Пост-музыка

Можно так сказать, что панк был не музыкой, но пост-музыкой. Задача искусства -- передать определенный опыт; подобно Пьеру Менару, автору Дон-Кихота, панк передает опыт аутентичного бытия бесконечным повторением одной и той же музыкальной формы; содержание ее не в музыке, а в аутентичных обстоятельствах передачи.

Понятно, что музыкальная основа панка - та или иная канонизированная музыкальная форма двадцатилетней устарелости. Исторический (английский) панк использовал рок-н-ролл 50-х. Основной причиной этого следует, вслед за Саймоном Фритом, считать метамфетамин; сидя на винте, человек с трудом воспринимает что-то медленнее "Rock around the clock", а уж сосредоточить внимание на чем-то больше 3 минут и вообще никак невозможно. Но в принципе, можно было бы взять за основу любую канонизированную музыкальную форму; нужно только, чтобы она была достаточно проста, ассоциировалась с протестом, с пролетариатом, и не имела музыкального содержания. Часто говорится об антимузыке -- движении, посвященном тотальному развенчанию канонических форм и разрушению музыки как она есть. Задача собственно музыки - это усугубление этих самых форм, и развитие новых. Панку обе эти цели глубоко по барабану.

Лучше всего эту мысль выразил в "Обществе Спектакля" один из изобретателей ситуационизма Ги Дебор

Панк это ситуационизм.

Гр.Об. и пост-Гр.Об.

Русский панк 1980-х не мог быть пост-музыкой за отсутсвием в России канонизированных музыкальных форм - рок-н-ролла, ритм-н-блюза и соул. Прежде чем говорить о пост-музыке, следовало позаботиться о канонизации того или этого. Панки были, а панк-рока как такового у нас не было. К западному рок-н-роллу в России относились как к музыке для богатых дебилов, и воспринимать его деятелей как духовных отцов никто у нас, конечно, не станет. У нас не Запад.

Первой задачей русского панка было освоить и канонизировать музыкальную форму. К счастью, это были непуганные и счастливые 1980-е, скупкой музыкантов за баб и кокаин никто не занимался, наоборот, музыканты сидели по тюрьмам (полгода отсидел Егор Летов; сидел Костя Беляев; несколько лет отсидел народный бард Александр Новиков). У нас не было канона, зато не было и Спектакля; и так вышло, что оставалось 10 лет на создание русского панка из ничего.

С этой задачей блестяще справилась Гражданская Оборона. К началу 1990-х Гр.Об. была самой популярной русской группой и по сути единолично представляла у нас панк, рок-н-ролл и музыку вообще. Если говорить, что западный панк - это пост-рокнролл, то русский панк как таковой - это пост-ГО (я не говорю здесь о "разрешенной" музыке, типа Наива и Ва-Банка, это просто отстой).

Русскую независимую музыку часто обвиняют в имитации Гр.Об., но это неадекватно; с таким же успехом можно обвинять западный панк в имитации Бадди Холли. Содержание Гр.Об. никак не сопоставимо с содержанием русских панк-групп второй половины 1990-х. Летов сотоварищи собственноручно создали простую и людям понятную, чуть ли не танцевальную разновидность музыки, а граждане, которые пришли им на смену - выкладывают свое сообщение летовскими буквами.

Сообщение это в своей простоте почти географическое: "Я Владимир из Кургана, и нас убивают власти". Пост-Гр.Об. в скупости выразительных средств не уступает западному панку: обязательное выкрикивание текста за пределами нот и ритма, обязательные простые припевы из двух-трех слов (ЛОБОТОМИЯ! Панки хой!), обязательный дробный жесткий и быстрый бас и простенькие, мелодичные из 3-6 нот повторяющиеся гитарные риффы.

Ну вот.


       

АДАПТАЦИЯ
22 октября 2000, клуб "Форпост"

Приезжала в Москву "Адаптация" из Актюбинска (Казахстан). Адаптацию прочат в полит-корректную альтернативу Летову. По звучанию и текстам не сильно отличаясь от Гражданской Обороны и десятка тоже весьма достойных коллективов, группа единственная не замешана в сотрудничестве с "красно-коричневыми", соответственно ее со страшной силой пропагандируют поклонники прилизанного, как мокрый гондон, Сергея Кириенко и совсем уж запредельного подлеца, мерзавца и стукача Джерри Рубина. Если б дело происходило на Западе, можно было бы поставить на группе крест: именно таким образом происходит "покупка" радикальных идей Обществом Спектакля. Но то, что происходит с Адаптацией, это скорее неосмысленная имитация сволочами от муз-индустрии движений, которые положено было бы делать, чем осознанная попытка эти движения совершить.

Уникальность Адаптации в том, что она происходит из страны, где полит-корректностью никто не озабочен вовсе, а все, что не похоже на Муслима Магомаева времен середины 1970-х, мгновенно подпадает под тотальный запрет. В этой ситуации любой опыт автоматически аутентичен. Когда, скажем, "Красные Звезды" поют о недостижимо-желанной гулаговской диктатуре, "Адаптация" поет о диктатуре не менее гулаговской, но вместе с тем совершенно реальной.

       

В такой ситуации не надо особенно стараться, чтобы петь правду.

...Три тысячи лет войны
Отныне и навсегда...

...Грязь это способ остаться чистым...

Склизкие комплименты поклонников Джерри Рубина не прилипают к Адаптации, и вряд ли демонической сволоте удастся сделать из Адаптации еще одних Тараканов. Однако ведь люди действительно панки, действительно из рабочих районов и действительно без пизды страдают под гнетом с тоталитарного про-натовского оккупационного режима. Сподвижники Назарбаева, Джерри Рубина и Кириенко могут сосать залупу.

Это к тебе относится, падла.

У "Адаптации" вроде бы есть сайт на newmail.ru, но достучаться до него я сегодня не смог; вообще newmail.ru это отстой.

К вечеру достучался. Висит там дискография. Группа выпустила 14 альбомов, кует их аж с 1992-го, некоторые песни на казахском.

Сам сайт лежит на домашней странице фестиваля в Новом Осколе, такой ежегодной тусовки рок-бардов, в основном акустических клонов Летова и Башлачева.

Красные Звезды, а также
изоляционизм против Спектакля

На противоположном полюсе пост-летовского рока находятся Красные Звезды из Белоруссии -- группа, проведшая около семи лет в попытке выстроить протестный дискурс на белорусском материале. Попытка эта удалась плохо, однако ведь в Лукашенке уже есть все, чего можно только желать гражданину подобной политической ориентации. В результате "Красные Звезды" звучали странной комбинацией Летова, пост-советского шика Пахмутовой-Добронравова, Oi!, анти-семитских, сталинских и просто стукаческих лозунгов (первый альбом КЗ так и назывался - "Смершевы Песенки"). Согласно принятой в кулуарах точке зрения, Нарцисс (начальник КЗ) аполитичен, не антисемит и вообще стопроцентно политически и культурно вменяем. Подобную стратегию деланной полит-ангажированности вел покойный Брин Джонс (Muslimgauze), тоже изображавший из себя антисемита и чуть ли не исламского террориста.

Само по себе это довольно парадоксально. Утверждение аутентичности в Обществе Спектакля есть изоляция от симулированного пространства. Если Спектакль достаточно агрессивен (а он обыкновенно крайне агрессивен), то аутентичное пространство непрерывно размывается симулированным, в силу медиа- и коммерческой ангажированности последнего. Попросту, если куда-то залез "журналист", это уже ложь и симуляция, а "журналист" это такая гнусная мерзость и гнида, что лезет везде.

В попытке сохранить аутентичность, артист изолирует себя от Спектакля. В середине 1990-х, какое-то время было модное слово изоляционизм (термин этот, впрочем, не прижился, поскольку граждане музыканты его невзлюбили). Слово принадлежит Кевину Мартину из группы Techno Animal, описавшему явление в буклетике к альбому 'Ambient 4 : Isolationism' (Virgin) и другим дебилам из журнала Wire, которые занимались какое-то время активным маркетингом этого самого изоляционизма. Дебилы, впрочем, имели в виду нечто совершенно третье: именно, "alienation", "withdrawal", "anti-positivity" и тому подобную дебильную лабуду.

Сама ж стратегия зародилась в индустриальной музыке самого начала 1980-х, в работах :Zoviet France:, Nurse with Wound и Current 93, которые в какой-то момент отказались давать интервью и вообще как-либо сотрудничать с медиа (в тото момент независимая муз-индустрия была как раз на взлете, соответственно эта тактика нисколько не вредила коммерческому успеху продукта).

Анонимность и отказ от медиа-активности может быть воспринят (по аналогии с Kiss, Residents и прочим отстоем) как попытка привлечь к себе внимание этих самых медиа. Соответственно, артист обращается к темам, которые машине контроля категорически неприятны; по мере размывания Спектаклем границ аутентичности, дискурс приходится сводить к все более и более радикальному, постепенно выводя его за границу всей и всяческой вменяемости.

В поиске аутентичности, разным товарищам приходилось нести уже такую чушь, что уши вяли не только у окружающих, но и их самих - все во имя масс-медийного неуспеха; успех измерялся в степени неприятия проекта

Самое же забавное здесь то, что, утверждая вещи абсурдные и очевидно неверные, граждане выделили для себя зону обособленного, аутентичного дискурса и бытия, то есть в конечном итоге были честнее людей, из года в год повторявших скучное услышанное по ящику дважды два 4.

Дважды два 5, это научный факт. Сталин, Берия, Гулаг. Лучше всего об этом говорил Бойд Райс:

Красным Звездам оно сыграло плохую службу. В России барьеры политкорректности, хотя и размытые, но куда жестче, чем на Западе: в черные однако списки помещают любого, кто когда-либо произнесет антисемитский либо про-сталинский лозунг. Соответственно, Красные Звезды были обречены на маргинальность, усугублявшуюся с каждым годом. Все это кончилось тем, что Нарцисс решил переименовать группу в "Сердца Четырех" и играть гитарную альтернативу в духе Би-2.

Ну, добрых ему мыслей.

Пейзажные зарисовки на тему КЗ и Адаптации добавлены сюда не случайно, а с умыслом. Пост-летовская музыка великолепно иллюстрирует собой старый опоязовский тезис о том, что дискурс есть производное от приема. И действительно, достойные клоны Егора Летова обречены на вселенский протест самим фактом выбранного ими языка. Дальнейшая свобода проекта ограничивается географией. Ермену Анти ну довольно глупо сочинять призывы к установлению всеобщего ГУЛАГа, когда у него в стране и так уже всеобщий ГУЛАГ: песен в духе "Новый 37-ой" вполе достаточно. Именно поэтому Адаптация пришлась ко двору у московской около-СПС-овской интеллигентни вроде Влада Тупикина, которые до сих живут, как будто у нас не 2001-й, а 1986-й, с партократами и героическим прозападным дем-сопротивлением. То есть Адаптация по географической необходимости сохранила протестный пафос (а значит, и музыкальные ходы) Обороны конца 1980-х, когда все было так хорошо и солнечно у нас в стране.

В отличие от московской сволочи, Ермен воспроизводит культурную ситуацию 1980х не по прихоти и не по застарелой тупости, а потому, что в Актюбинске именно она имеет место. А ситуация эта, сравнительно с нашей, крайне выгодна; соответственно, Адаптация - проект успешный и заслуженно знаменитый.

Красно-Звездовский начальник Владимир Селиванов (а.к.а Нарцис) живет в стране, где протестный дискурс оккупирован жирующей на американских и лукашенковских хлебах с икрой пост-советской номенклатурной интеллигенцией; естественно, что метафизический протест Красных Звезд направлен против "либеральных ценностей", с призывами сраную интеллигенцию немедленно покоцать. Дальше идет разработка этого приема; протестная мелодика Летова не особенно хорошо работает в песнях о реставрации ГУЛАГа и совка -- мелодика меняется в сторону Пахмутовой, текст меняется в сторону Добронравова. Эффект этой эволюции - трогательный до боли и мурашек по коже.

Личная искренность (или неискренность) Селиванова-Нарцисса здесь совершенно не важна; его полит-философия (как и музыка, впрочем) есть нечто неизбежное и вытекающее непосредственно из задания и географии процесса. Возможное поле применения пост-летовского приема в Белоруссии сократилось до прославления смершей и гулагов; будь Нарцисс идейным дээсовцем - все равно ему ничего другого не оставалось бы. Личность Селиванова не имеет никакого отношения к проекту, построенному по железным законам логики культурного бытия.

В общем, конец Красных Звезд огорчает меня весьма и весьма; постфактум, ясно, что это была (пусть и в негативном отношении) одна из важнейших групп 1990-х.

Это была апология КЗ, которых наша достойная публика с говном ест.

Сильно устарелая коллекция линков на Красные Звезды имеется здесь. Теперь у Красных Звезд завелась собственная страничка со статьями, покраденными без указания авторства и без линков. Аналогичная страница, кстати, завелась у Неумоева; контента львиная доля украдена у Эллы Кацмельбоген, а все ссылки и упоминания автора аккуратно вымараны.

Не то чтобы меня сильно беспокоил вопрос о копирайте, но вымарывание подписи, практикуемое автором неумоевского сайта, есть типичное свинство.

Новый сайт Неумоева

Тут самое забавное, что по соседству с украденными текстами лежит патетическая антипиратская статья Неумоева из газеты Завтра, переформатированная в хвост и в гриву каким-то дебильным HTML-редактором (разумеется, тоже без каких-либо линков или указаний на публикацию).

Еще там есть гостевая, где озабоченные люди, ссылаясь на Г.Климова, ведут бесконечные дискуссии о жидах; также там ходит Неумоев и Аркаша Кузнецов, басист Инструкции, ГО, Чернозема, Родины и других, я уверен, достойных коллективов.

А на днях добавилось интервью Неумоева следующего поучительного содержания

     ВОПРОС:
               Расскажите, пожалуйста, о Ваших отношениях с изданием
               "Ленин".
     РОМАН:
               С этим изданием никаких отношений у меня нет. Журнал "Ленин"
               типичный образчик деятельности молодежной, еврейской
               рок-общественности. Журнал некрофильный, даже и по названию.
               Тон их высказываний обо мне сводится к следующему: "Вот
               раньше Неумоев делал горячо любимую нами панкуху и был нам
               мил, мы его даже в евреи готовы записать, а теперь он нам скучен
               и неинтересен. И так как Неумоев ренегат, и наше святое
               еврейское дело предал, мы объявляем, что главный творец в ИПВ
               наш соплеменник Мирослав Немиров." 
Вот уж ничего подобного не говорили. Немиров сам способен вполне адекватно высказать что он думает
Вы, кои патриотами себя бесстыдно именуете, Вербила, 
Ведь вы антинародное ж являетесь явленье! 
Ведь вы свои народу навязть стремитесь представленья, 
Народ которы не за что как раз не хочет, 
Ведь вот на самом деле как ведь обстоят дела, mudillы! 

Прикидываетесь, вы, Вербила, будто вы народны массы, 
Но это только наглая есть ложь, 
Поскольку вы, Вербила, есть на самом деле просто пидарасы, 
Как то правдиво описал Лимонов, ваш верховный вождь. 

То есть, Вербила, коль уж говорить про массы, 
То это, в приципе, оно пожалуй, что чуть-чуть, 
Так все и есть, но только не народные, а каловые, вот какие есть вы массы, - 
Так я отвечу на твои, которые развел ты здесь, все бред и чушь. 


А еврейский вопрос меня не беспокоит.

По соседству с выше процитированным интервью, я нашел еще более убойную статью

На самом деле, Интерда существует, и там хостится популярный в народе проект World Porn Web

Но читать это надо целиком -- оно чисто стилистически бесценное.

Русский Прорыв

Русский "запрещенный" рок не сводится к клонированию Егора Летова (хотя и клоны весьма неплохи). Естественно, что рок этот, в силу его запрещенности, никаких каналов распространения не имеет; вполне возможно, что за 200 километров от любого места у нас живет группа не хуже Гражданской Обороны, а мы ее не знаем. В 1980-е оно ходило через магнитоальбомы и подпольную прессу. Магнитоальбомами давно никто не пользуется, все слушают покупную Алену Апину (это в лучшем случае - Децл и Алса явно гаже). Журналы теперь пидорские, глянцевые и пишут исключительно про Мессерчупс, Земфиру и Запрещенных Барабанщиков.

То есть никакого сколько-нибудь исчерпывающего понимания ситуации у нас нет, в силу полного отсутствия контр-эстаблишмента (журналов, магазинов, дистрибьюции) и чудовищной монополизации шоу-бизнеса в руках десятка московских мерзавцев и гомосеков.

Сконструировать независимый музыкальный контр-эстаблишмент пытались всего однажды; почти все, что у нас сейчас сейчас есть в музыке, так или иначе связано с этой попыткой. Речь пойдет о Русском Прорыве.

К концу 1980-х Россия подошла, имея в запасе две панк-группы и дикую тучу проектов, на эти две группы ориентированных. Я говорю о Гражданской Обороне и Инструкции по Выживанию. Гражданская Оборона провела декаду, лихорадочно конструируя новую форму музыки (и жизни) для будущих постлетовских гопников. Параллельно с этим, Егор Летов сотоварищи упражнялся в индустриале и амбиентной музыке на альбомах "Коммунизма", которых вышло немногим менее, чем альбомов ГО.

В 1990-е Летов вступил с оформленным и полностью разработанным звуком, и полнейшим нежеланием в этом звуке работать. Гражданская Оборона была неоднократно распущена; летовская группа 1990-х, даже когда она и называлась Гражданская Оборона, Гражданской Обороной не была. ГО 1990-х (я говорю здесь о студийной версии) - одна из немногих групп русского панка, Летова не клонирующих.

Первым, и, возможно, исторически самым важным проектом новой ГО был альбом "Инструкция по Выживанию" - коллекция кавер-версий песен, понятное дело, Инструкции по Выживанию.

ИПВ была организована в невероятном 1985-м году Мирославом Немировым из двух знакомых школьников Аркаши Кузнецова и Игоря Жевтуна. Название тоже происходило из стиха Немирова. ИПВ практиковала вполне революционный подход к тексту, сочинявшемуся коллегиально; что за музыку это чудо делало, никто не знает, ибо записей того времени практически не сохранилось. Со временем в группу влился Роман Неумоев, а Жевтуна и других товарищей, наоборот, забрали в армию. Несколько месяцев, может, меньше, основным автором Инструкции был Кирилл "Кюрваль" Рыбьяков. Выпустив один альбом на материале Крылова-Рыбьякова (Ночной Бит, 1987), "Инструкция" продолжила уже без Кюрваля, превратившись довольно скоро в аккомпанирующую группу Неумоева, в котором качестве с удовольствием существует до сих пор. Рыбьяков организовал "Кооператив Ништяк".

К концу 1980-х, группа приобрела более-менее тот же состав, в котором она существует и по сей день. Жевтун ушел к Янке и в Гражданскую Оборону, вместо него на гитару пришел молодой гений Евгений "Джексон" Кокорин; на барабанах - Евгений "Джек" Кузнецов, на басу - Аркаша Кузнецов, вокал и песни Неумоева. Конечно, были концерты без всех упомянутых и даже один концерт без Неумоева; на барабанах несколько лет просидел Александр Андрюшкин ("Кооператив Ништяк", "Гражданская Оборона"), но почти все, ставшие классическими, альбомы были записаны именно этим составом.

ИПВ в состане Неумоев-Джексон-Кузнецов-Джек производила убойнейшей силы эпические черные трэки с помойно-символистическими текстАми религиозно-монархистской и антисемитской направленности, с готической гитарой, монотонными барабанами и потусторонними завываниями Неумоева. Было это невероятно свежо, уникально и абсолютно непохоже на летовский канон. Первым и наиболее решительным шагом Летова по преодолению этого самого канона стал альбом песен Инструкции, которая как раз в тот момент перестала существовать (у Неумоева был кооператив и он решил бросить рок, делать деньги и жить православием).

Эффект был совершенно поразительным; к потустороннему готическому звучанию ИПВ и оккультным текстАм добавилась безумная панковская энергия Обороны, создав таким образом, как многие говорят, лучший диск Инструкции по Выживанию вообще (в записи участвовал и даже пел на нескольких трэках Игорь Жевтун, один из двух немировских школьников, положивших начало группе). Вскорости Гражданская Оборона официально заявила о самороспуске, а Летов стал записываться с более-менее теми же людьми, но под именем "Егор и Опизденевшие", и записал свои лучшие альбомы в радикально новом стиле - не без влияния панк-формации ИПВ.

Протестный пафос и стремление к аутентичности не оставляли русскому панку никакого пространства для политического маневра. Панк был против жыдо-педерастических антинациональных "реформ", либо он переставал быть панком (около-московских жуликов вроде Чуда-Юда, Наива, Пургена и Ника-рокнролла мы сейчас однако не будем обсуждать). Естественно, что за рубежом 1990-х, панк приобрел характер преимущественно национал-коммунистический. Лично Егор Летов сотрудничал с газетой "День", где высказывался с позиций советского национализма.

Расстрел парламента в октябре 1993-го стимулировал эскалацию эсхатологических настроений; Дугин и Лимонов совместно с Летовым основали НБП, а Гражданская Оборона совместно с Инструкцией по Выживанию организовали музыкальное объединение аналогичной направленности - "Русский Прорыв". В то время Гр.Об. находилась на пике популярности: черные списки, FM-радио и прочие мерзкие вещи еще не успели заменить бесцензурную культуру магнитоальбомов, в которой ГО была на первом месте вот уже 5 лет. Русский прорыв, переставший функционировать примерно в 1996-м, оказался неимоверно популярен; даже сегодня, большинство сколько-нибудь интересных независимых групп связаны так или иначе с этим движением.

Ядро Русского Прорыва состояло из ГО, ИПВ и проекта метафизического поэта Олега "Манагера" Судакова под названием "Родина". Музыканты были практически одни и те же в этих трех группах - на барабанах сидел Александр Андрюшкин (Кооператив Ништяк), на гитаре играли Джефф и Джексон, на басу Аркаша Кузнецов. В Гр.Об. на гитаре играл, кроме того, Кузя УО. "Родина" выступала с тем же составом инструменталистов, что ИПВ, правда, Джефф в Инструкции играл не всегда.

Время от времени с Русским Прорывом выступали Черный Лукич (Новосибирск), Кооператив Ништяк (Тюмень), Банда Четырех (Москва), Красные Звезды (Минск) и другие хорошие группы. Когда говорят о "сибирском панке", имеют в виду выше перечисленных, вместе с примыкавшими к Русскому Прорыву Черноземом (проект Джексона, по составу практически тождественный ИПВ, минус Неумоев) и Теплой Трассой из Барнаула. Все это дело выпускалось на кассетах "-9 Кельвина" и Хобгоблином/CrazyRat. Русский Прорыв распался в 1996-м, но к тому моменту успел породить зачатки независимой муз-индустрии; по сути, всем, что у нас есть, мы обязаны краткому периоду его активности.

Русская независимая культура целиком и полностью сводится к Русскому Прорыву.


РОДИНА
"Быть Живым" (1995)
Ur-Realist, 2000

1. Кем быть 2:37
2. Опоздавшая молодежь 1:53
3. Армия Власова 2:04
4. Беззащитный человечек ** 3:27
5. Иллюзии * 2:27
6. Среди мертвых праздник * 3:56
7. О доверии ** 2:04
8. Лучший исход * 1:50
9. Окаянный цинизм ** 2:47
10. Скрытая самость ** 2:17
11. Ветер в поле (поминальная) 2:32
памяти Д. Селиванова и Е. Лищенко
12. Быть мертвым ** 5:16

Записано в ИзБА Рек 9-23 марта 1995 г.
Игорь "Джефф" Жевтун - гитара **, бас *
Аркадий А. Кузнецов - бас
Евгений "Джексон" Кокорин - гитара, клавиши
Александр А. Андрюшкин - барабаны, орган
Олег "Манагер" Судаков - вокал
Текст и мелодии Манагера, аранжировка - "Родина"

На обложке: коллаж Манагера "Тени в Полях (бегущий воин)".
На заднике: коллаж Манагера "Когда-то после войны (дерево, 
ветераны и лопата)"

бонус: концерт "Русского 
Прорыва" в Киеве (9 апреля 1994)

14. Кем Быть 2:38
15. Армия Власова 1:53
16. Окаянный цинизм 2:41 
17. Скрытая самость 2:14
18. О доверии 1:52
19. Беззащитный человечек 3:10
20. Опоздавшая молодежь 1:54
21. Неоконченная война 2:38
22. Ветер в поле (поминальная) 3:01
памяти Д. Селиванова и Е. Лищенко
23. Быть мертвым 4:08

Общее время: 54 минуты

Из трех коллективов, легших в основу "Русского Прорыва", самый радикальный, концептуально обособленный и попросту до дикости, до шизофрении необычный - была "Родина" Манагера. Манагера никто не понял, а между тем, "Быть живым" была одной из лучших записел 1990-х и всего столетия.

Олег "Манагер" Судаков определяет себя "метафизический поэт". Стихи Манагера - основная причина успеха и неуспеха "Родины" - напоминают то бюрократические реляции инопланетной цивилизации,

то научные труды заключенных сумасшедшего дома В этих стихах поселилась душа платоновско-зощенковских изобретателей-рационализаторов, помноженная на опыт русской литературы, от державинских од до наиболее радикальных опытов Крученыха, Хлебникова и Введенского - все вместе распластанное и препарированное под клинически-бесстрастным бюрократическим оком позднего совка. Излишне добавлять, стихи Манагера чаще всего лишены традиционной рифмы и размера; о том, что это стихи, можно догадаться только по нервной, напряженной, преувеличенно-торжественной интонации Летов и Кузя УО любят Введенского ничуть не меньше, чем Манагер; и тому и другому принадлежит по нескольку десятков (если не сотен) стилистически сходных текстов. Но одному Манагеру пришла убийственная идея это дело петь. Это называлось "мелодическое мышление", но было по сути колоссальным насилием над языком. Особенно дико это выглядело на концертах: искалеченные слова вырываются из одетого в черное, конвульсивно подпрыгивающего Манагера, под инструментальный беспредел терзающего гитару Джексона и Андрюшкина в бесконечных барабанных соло. Публика рыдала и выла.

Выступления Манагера пользовались невероятным, при их полной герметичности, успехом у панков. Шаманская природа сибирского панка была доведена им до своего рода совершенства. Многие говорили, и справедливо, о сибирском шаманизме как основе своего творчества, но никто не доводил этот тезис до воплощения в актуальном перформансе.

У "Родины" всего одна студийная запись - "Быть Живым", записанная весной 1995 года, вместе с не менее убийственным Черноземом (тоже кандидат на "лучшие альбомы столетия") и "Ледяными Каблуками" Черного Лукича. Музыканты на этих записях были практически те же самые, что ездили с Русским Прорывом: Андрюшкин на барабанах и клавишах, Джексон на гитаре и клавишах, Джефф на гитаре и басу и Аркаша Кузнецов на басу. Шаманизм концертного перформанса Манагера сведен к необходимому минимуму, что восполняется тончайшими нюансировками клавишных и гитарных соло; действительно, по силе и мощи гитарного звука, эта пластинка не знает себе равных. Ближе к концу, заразительное безумие Манагера одолевает и музыкантов. Шестиминутная композиция "Быть Мертвым" заканчивается такой страшной силы утробным воем вперемешку с атональной гитарой, что кажется - небеса разверзлись и заразные от бешенства ангелы посыпались оттуда, как лягушки и как горох.


коллаж Манагера "Тени в Полях (бегущий воин)"

Многие говорят, что сей трэк есть высшее достижение музыки как она есть; то же самое относится и ко всему альбому.

"Быть Живым" переиздано на компакте Ур-Реалистом, с присовокуплением в виде бонуса концертной записи тех же самых песен. В буклетике опубликовано фотографии и тексты и два коллажа Манагера - замечательные коллажи.

Гражданская Оборона,
12 ноября 2000, кинотеатр Марс

Гражданская Оборона концертная существует в последнее время как-то по инерции. По инерции приходят фанаты, плюют на сцену, срут в проходах, бьют друг другу морды и кидают бутылки в музыкантов; по инерции Летов и компания поют и играют, много лет одно и то же. Если кому-то хватило усердия прочесть про аутентичность в начале сего, то может понять, о чем речь. Летов дает своим слушателям кусок аутентичного бытия; а чем непригляднее зрелище, тем адекватнее оно задачам и результату. То есть довольно глупо жаловаться на то, что концерты повторяются, как и на то, что музыканты, Игорь Федорович в первую очередь, иногда не вяжут лыка. А что вы, собственно, хотели? Песни ГО все на компактах, да? Купите и слушайте.

На концерт мы ходили не за этим.

Если все будет идти как положено, оно будет ненастоящее.

12 ноября 2000 года в Москве выступала Гражданская Оборона. Последние гастроли ГО происходили год назад перед думскими выборами, а организовывали их ампиловцы, которые позорно эти гастроли сорвали (даже в Москве отменили концерт). Также группе не дали денег, не вписали их и кушать даже им пришлось за свой счет. Понятно, что после этих малорадостных событий, группа категорически закаялась иметь с этими гадами дело. Но не тут-то было.

Этот концерт организовали те же самые ампиловцы.

А что делать.

Никаких почти афиш, ни даже рекламы в "Досуге" и прочих мусорных изданиях не было, но тем не менее подвалила дикая толпа полупьяного люда (встречались майки с Аквариумом и Пургеном, хотя в основном граждане были фанаты ГО с Летовым Манагером и Кузьмой на груди). Происходило это в кинотеатре Марс, что за 15 минут езды на троллейбусе от Алтуфьевской (в ужасной жопе, то есть). Минут через 20 после объявленного начала концерта я туда приехал, Перед кинотеатром была толпа ужасная. На концерт я попал без проблем, единственно что пьяные охранники хватали меня и сумку руками, чего я не переношу. Впоследствии оказалось, что пришедшие раньше меня товарищи были дико помяты в толпе и не могли просочиться через вход на протяжении чуть ли не полконцерта. Еще оказалось, что толпа побила витрины в кинотеатре и ее разгоняли пожарным водометом.

На сцене было нечто невероятно унылое, под названием "28 героев памфиловцев" (28 героев ампиловцев, шутили товарищи панки). Ампиловцы стояли вдоль сцены через равные промежутки статично с инструментами, человек 8, с двумя вокалистами, гнусные, мелкие и какие-то чернявые, и изображали из себя эпигонов Гражданской Обороны. Публика выла "Ле-Тов! Ле-Тов!" ибо терпеть героев-ампиловцев было никак невозможно. Мне единственно запомнилось из их стихов про то, что у них песни такие все бугристые. Почему бугристые не знаю, может Фрейда начитались? Впрочем, сомнительно, что граждане вообще грамоте обучены.

В фойе висела стенгазета комсомольского объединения Красный Еж, с большим количеством фотографий московской сатано-металлической группы Satarial, с голыми бабами, как у этой группы заведено. Тоже, наверное, ампиловцы.

Наконец помфиловцы прекратили позорить доброе имя 28 участников ВОВ и показался Летов сотоварищи (каковыми были жена Летова Наташа на басу, Саша Андрюшкин на барабанах, Сергей Летов на саксе и новый гитарист). Звучало оно весьма здорово. Я не любитель летовской концертной гитары (мне это звучание, холодное, металлическое и по-плохому скрежещущее, напоминает о Dead Kennedies, которые, по-моему, одна из самых тупых, попсовых и отстойных групп панка). Новый гитарист тоже был далеко не Кузьма, то есть понять, где он играет, а где Егор, было трудно. Сергей Летов занимался чем-то на грани его работы с ДК (заумных импровизаций, оттеняющих музыкального наива) и ортодоксальной прогрессивной музыки. Граждане из продвинутых сравнивали это дело с Кинг-Кримсоном, а отстойные панки ругались на мужика с трубой. Периодически оно было не просто здорово, а совершенно убойно. Так, Летов С. с Андрюшкиным превратили Офелию в нечто промежуточное между кримсоновским "Epitaph" и медленным, торжественным похоронным маршем -- получилось доселе не слыханное.

Очень интересно вела себя охрана. Она стояла весь концерт вдоль сцены и подплясывала в такт музыке, размахивая резиновыми дубинками. Меня настолько огорчил час, проведенный с памфиловцами, что я начало летовского концерта грустил на скамеечке, покуда Егор не запел "Все идет по плану". Эта песня до того возбудила охрану, что очередного дебила, лезшего на сцену, граждане схватили и стали втроем под музыку мутузить дубинками. Зрелище было, после памфиловцев, радостное до изумления (лучше бы конечно они их или друг друга отхуярили, но в сущности, как отличить одного дебила от другого? да никак... "there is only one answer -- kill them all").

Граждане звуковики оказались дебилы не лучше остальных организаторов, в результате чего звук пропадал непрерывно. Еще кто-то все время включал свет в зале, в ответ на что Егор объявлял, что больше петь не будет и иногда действительно переставал. На песне про дурачка звуковики охамели до того, что вырубили все нафиг. Зал, знавший все песни наизусть, продолжил это дело в тысячу глоток, под барабан Андрюшкина, а Егор медвежьим образом плясал по сцене -- получилось безумно хорошо и по содержанию один в один совпало (гениальная песня про дурачка, если кто не понимает, принадлежит не только и не столько искусству, сколько церемониальной магии). Вообще, публика знала все песни и зачастую пела их громче Летова -- что, при таком безумном бардаке со звуком, было скорее отрадно.

Интересно, смог бы хоть один официальный рок и поп артист собрать безо всякой рекламы концерта 1000 человек оголтелых фанатов, знающих наизусть все его песни? Сомневаюсь. Популярность Гр.Об. может и не такая, как была в 1993-м, но все равно: Летов, внесенный во все вообще черные списки, Летов, которого непрерывно кидают, которого со всех сторон замалчивают и изо всех сил пытаются игнорировать -- продолжает, однако, оставаться самым популярным культовым музыкантом России. Что, скажите, отрадно, да.

Вот как описывает раздачу публике аутентичного бытия участник процесса. Пунктуация авторская.

         ...Один паренёк увидел бабку, собирающую бутылки и со
         словами "Бабусь, есть бутылочки?" вытащил из её пакета
         несколько штук и пустил их в сторону "Марса". Сотрудники
         кинотеатра вышли на улицу и встали к уцелевшим стёклам,
         заслоняя их грудью. Но и это публику не остановило.
         Далее вызвали ОМОН, но их было немного, по сравнению с
         ментами.

         ...После концерта толпа двинулась на авт. остановка, там
         простояли минут 10, пришёл автобус. Наш, советский,
         скотовозник.

         Несомненно, битком забитый автобус панков - это интересно.
         Поначалу водитель остановился, публике это не понравилось и
         два десятка кулаков забила по крыше, запели "Добровольца",
         дверные стёкла начали вылетать. Вслед за ними вылетело
         большое заднее стекло, (выбитое моим другом) номера
         маршрутов, лампочки, проводка и т.п. На ост. м. Алтуфьево
         толпа с криками ринулась в метро. Бежали по железному
         переходу-ограждению, долбя мощными ботами в стенки
         перехода. Раздавались призывы бить "черножопых" и прохожих.
         Прохожих бить не стали, "черножопых" не нашлось.
         В метро панки начали снимать рекламы-наклейки и приклеивать
         их на двери. Двери из-за этого не открывались и случайные
         пассажиры в панике бегали по вагону.

         Кто-то откручивал прибор для связи с машинистом, кто- то 
         выдирал проводку и лампочки, кто-то яростно и сильно долбил
         "гриндарами" стёкла вагона, но они не поддавались.
         Потом в вагон зашла "красная шапочка" с жезлом, мол чё
         такое? Все быстро начали удаляться из вагона, прибежал
         космонавт с наивным желанием кого-то поймать.
Также см. вот (Московский Комсомолец, в неподражаемой лакейской стилистике).

Вот еще довольно любопытное письмо на форум Гр.Об. (орфография, ясный пень, авторская).


Димка (сиди бу): Летов устал

После концерта сложилось впечатление, что Летов устал. Все обыденно. "Ты приходишь на работу, уходишь с работы, постоянно забывая откуда и кто ты". И фразу, случайно брошенную Летовым по поводу очередного включения света: "когда же все это закончится", можно отнести и ко всему действию. Что бы они не играли, чтобы не говорили, все равно все время приходит абсолютно одинаковый народ в некий Бойцовский клуб. Скорей всего раньше было весело, но сейчас ... Немного жаль исплеванного Сергея, самого Егора, который плевки не замечал и не вытирал их, Наташку-кандита наук (или кто она там), которая по-мойму уже не получает никакого удовольствия от концертов и стояла с безразличным лицом, наблюдая летящую в нее бутылку и очередную драку. Кстати драки провоцировали и дети тоже. Для большинства народа, стоявшего в первых рядах - концерт не главное, главное попасть плевком в охраника и не попасть под дубинку. Под дубинку же попадал в основном первый ряд, те для кого Егор - Jesus.

Из разговоров рядом стоящих со мной людей:

"Что это за мудак с трубой. -Ты что, это же ЕГО брат. -Тогда круто". Вот концовка порадовала. Впревые за все концерты ГО на которых я был публика не разбегалась понимая глупость вызывания на бис а провожала ребят овациями и скандировала "Спасибо!".


Назначенный на 20-е числа декабря концерт ГО в кинотеатре Улан-Батор был отменен, когда осторожная администрация оного Улан-Батора позвонила в Марс и расспросила о произошедшем, а те им рассказали о разгоне толпы водометами и прочих ужасах.

Меня всегда интересовали причины безумной популярности Гр.Об. среди публики, по уровню интеллекта не сильно отличающейся от инсектов или рептилий. Самая простая причина - бивисо-батхедовский восторг перед возможностью произнесения матерных слов; такого же рода популярностью пользовались уроды типа Хуй-Забей, Красной Плесени и прочих, имя им легион. Но фэнская база ГО была качественно и количественно совершенно другая, чем у Хуй Забей (непонятые лирически-алкогольные подростки Савенко на концертах ГО против жирных пивных пост-хипповских даунов у Хуй Забей и компании).

То есть восторг, вызываемый обсценной лексикой, в случае ГО совершенно другой природы.

Бардак на концертах отчасти проливает свет и на это. Разложившееся (сгнившее на корню) фэнское сообщество Обороны видит концерты эти как предлог побуянить и чегонить разломать. Эсхатологическими суицидальными текстами с обсценной лексикой Оборона легитимизирует это настроение; недаром самой популярной песней ГО была и остается "Русское Поле экспериментов", сто с лишним строчек, определяющие русский эксперимент как желание "Покончить с собой, уничтожить весь мир/ Покончив с собой, уничтожить весь мир". Функция мата (вполне по Бахтину) - опосредование суицида и эсхатологии, перевод устрашающих моментов мистерии в плоскость карнавального бытия. Разломав десяток троллейбусов и разбив витрину кинотеатра, панк отправится домой в скучное ПТУ и к скучным делам у прилавка.

Публика Гр.Об. не стареет - дебильные панки, слушавшие Оборону во время учебы в ПТУ, забывают об этом после армии либо женитьбы; для рок-группы это феномен совершенно уникальный. Пространство суицидной эсхатологии, которое открывается в концертах ГО воспринимается как нечто запретное, тайное и стыдное; естественно, что повзрослев, дебильный панк не поведет свою жену и детишек на концерт ГО, да и сам постарается забыть о порывах. Гражданская Оборона воспринимается народом как секс и наркотики - нечто грязное, запретное и на наиболее базовом уровне бытия - бесконечно желанное.

Дима Толмацкий рассказывает интересные истории о посетителях пластиночного магазина. Приходит, говорит, к ним в магазин такой типа буржуа чиновник интеллигент, не очень трезвый, просит Гр.Об. На вопрос о том, какую именно, говорит, что нужна ему самая грязная. Помолчав, добавляет: "Я хочу опуститься". Толмацкий ему всучил, кажется, Некрофилию, а к тому же и эту, из Воронежа, как ее, Сектор Газа, и Красную Плесень к тому же. Дипломат, в который буржуа чиновник интеллигент совал свои покупки, был пуст, за вычетом трех бутылок водки и селедочного хвоста.

Ясно, что гражданин решил возобновить молодость, найти на вокзале шлюху подешевле и погаже видом, и совместно с тремя бутылками водки погрузиться в запретное карнавально-эсхатологическое пространство панковской юности.

И надо сказать, что предложение Толмацким Сектора Газа, а также Плесени, Хуя Забей и прочих псевдо-панков было здесь совершенно неуместно. ГО берет не тем, что оно грязное, а тем, что выход в суицидное пространство предлагается на полном серьезе и во всеоружии крови, почвы и философской доктрины, а остальные - только "шутят".

Ну и "хуй" с ними.

Про Сектор Газа имеется такая легенда. В Тюмень, общероссийский центр панк-культуры, приехал этот самый Сектор Газа, расклеив по всему городу афиши "Лучшая панк-группа России Сектор Газа". Тюменские панки все как один восстали на возмутительное и не просто оборвали все афиши, они еще накостыляли музыкантам и сорвали концерт. Однако если "декоративный панк" это панк, то Борис Моисеев это мужчина, а Хакамада женщина. Нет уж.

Ни за что.

Русское поле экспериментов.



КООПЕРАТИВ НИШТЯК
Мутабор
Разбойное нападение на необитаемый остров
издание с ограниченным тиражом (99 штук)
Ur-Realist, 2000


Мутабор

1. Хорст Вессель 2:25
2. Алхимия 2:42
3. Бухенвальд  5:41
4. Освенцим 2:21
5. Браун Шухер 1:42
6. Свастика 2:15
7. Нюрнберг 2:10 
8. SD       2:48
9. Карнавал 10:18
10. Бавария 4:31

Рыбокоп - вок, гитары
Андроид - барабаны, бас

Студия абсолютной альтернативы 

КН рекордз 1992, 1997 

Разбойное нападение на необитаемый остров

1. ЖД      2:48
2. Ветер   2:06
3. Навсегда 2:09
4. Жара     2:58
5. Рок в рог 2:03
6. Право рождения 1:44 
7. Абстракция 1:48
8. Беспредел  1:36
9. Грустная песня  2:21
10. Ф.К.Ф.К. 1:27
11. Трансхиппианский панк 2:31
12. С.Б.Л. 5:34
13. No Future 2:43
14. Разруха 3:00
15. Призрак 1:27

Карл Фишер - вокал
Игорь Бу - гитара
Игорь Бе - бас
Сашка Андрюшкин - барабаны 

КН рекордз 1989, 1999 
Русский панк никакого отношения не имеет к нерусскому панку. В основном русский панк это упражнения в стилистике Гражданской Обороны, отличающиеся друг от друга метафизическим зарядом и его направленностью; либо уже совсем безудержные шаманские песнопения в духе "Родины" Манагера и известной песни "Убить Жида" Романа Неумоева. Кооператив Ништяк являет здесь пример совершенно исключительный. Выверенные, размеренно-циклические интонации панковских альбомов КН напоминают не столько о Гражданской Обороне, сколько об ускоренных в четыре раза джазовых композициях, либо о сольной работе Фриппа с ранних альбомов. По инструментальной основе, "Разбойное Нападение на Необитаемый Остров" (1989) больше всего похоже на Red с Exposure этого самого Фриппа, либо на Indiscipline Кинг-Кримсона 1981 года.

Что и понятно, ибо барабанщика группы Александра Андрюшкина любимая группа Кинг Кримсон.

Математическая выверенность всех движений, вкупе с агрессивной интонацией и экзистенциальными сюрреалистическими текстами, помещает ранний КН в ту же нишу, что Material и Massacre Билла Ласвелла: агрессивный, элитарный, интеллектуальный, аполлонический джаз-панк. На Западе относительный успех такой музыки объясняется широким распространением метамфетамина (то бишь винта). Даже Sonic Youth дает, в сравнении с Кооперативом, сильный крен в сторону расслабухи, душевности и угара; КН это не просто панк-хардкор - это хардкор с душой индонезийского гамелана.

Добавьте к этому вопиющую полит-некорректность и просто возмутительность большинства стихов, вроде "я себя под свастикой чищу" или

и становится понятно, почему одна из лучших (а возможно, и просто лучшая) группа русского панка начала 1990-х была и остается маргинально известной.

Отдельно надо сказать о песнях Рыбьякова, легших в основу "Разбойного Нападения". Типичная песня Летова или Неумоева построена на двух-трех ключевых фразах: "Лоботомия" "Красный смех гуляет по стране" "Убить жида"; искомый эффект шаманского перформанса достигается их повторением. На "Разбойном Нападении" этот функциональный элемент отсутствует начисто; песня устроена медицински чисто, каждый проигрыш и каждый куплет имеет циключескую, замкнутую интонацию, по сути является самостоятельной композицией.

Такой интонационный минимализм не редкость для КН, где основой мелодического рисунка был и остается текст - в большинстве случаев классически написанные стихи в духе Серебряного Века; шаг, сделанный Неумоевым и Немировым в сторону литературности панка, для Рыбьякова превратился в целое путешествие.

"Мутабор", записанный тремя годами позже "Разбойного Нападения", держится на искусственно утяжеленном, почти металлическом звуке, и готической (а временами так просто сатанинской) направленности текста: ...Моя алхимия газовых камер...

Альбом изобильно украшен разностильными вкраплениями, от "Хорста Весселя" до джазовых клавиш, клавесинных соло и православных хоров. Не менее причудлива задана на Мутаборе фашистская тематика: авторский персонаж на протяжении одной песни успевает по нескольку раз превратиться из черного мага-ариософа в жертву фашистских репрессий и обратно: Поэтика Мутабора строится на вопиющей политнекорректности, особенно эффектно звучащей на фоне эклектичной и чуть ли не постмодерновой музыкальной основы. Свастики и руны изредка мелькали в песнях КН и раньше; теперь они стали главным и чуть ли не единственным предметом лирического вдохновения. Что, однако, вместе с цитированием Хорста Весселя - производит впечатление по меньшей мере убойное.

Альбом венчает композиция "Карнавал", бесконечно мрачная десятиминутная амбиентная клавишная пьеса, сделанная в стилистике то ли Einstuerzende Neubauten пятибалльного Рихтера с открытым концом, то ли Пинк-Флойда времен психоделических завтраков.


Кооператив Ништяк
В Мертвецкой
Ur-Realist, 2000

Протест перенесен внутрь.

1. Глаза иного мира 2:27
2. Протоколы арийских мудрецов 2:52
3. Ожидание 0:42
4. Марсианские хроники 2:59
5. Идальго 1:32
6. Геометрия 2:17
7. Воплощение 2:55
8. Декабристы 3:19
9. Хрусталь 3:23
10. Белый блюз 2:10
11. Движения 1:58
12. Армагеддон 3:00
13. Арнольд Сергеевич Пушкин 1:40
14. Психология бессознательного 3:06
15. Дальше... 2:21
16. Вермеер 2:11
17. Бруно 1:20
18. Несколько зимних дней 2:08
19. Пустота 2:13
20. Необитаемое время 1:41
21. Могила 3:24
22. Ночь 1:36

total time: 51:17

Студия нереальной оппозиции реальности КНрекордз г.Тюмень 2000 г.

Людям с лошадиными рожами посвящаем творение сие...

Группа Кооператив Ништяк выражает благодарность:
Диогену, Къеркегору, Платону, Гомеру, Гермесу, Дионису, бюсту Венеры Милосской, Птолемею, Эзопу, Сивилле, Лестригонам, Атлантам и Кариатидам, Цирцее, Горгоне, Сиренам, Киклопу Полифему, Священной Инквизиции, Бодлеру, Валькириям, Вергилию, Архангелу Гавриилу, Апостолу Петру, Адаму, Еве, Гассану Хоттабычу, Будде, Юань Мею, Цзи Юню, Копернику, Леонардо да Винчи, Агриппе, Ли Бо, Рабле, Дон Кихоту Ламанческому, Арупе и Рупе, Статуе Командора, Созвездию Девы, Содому и Гоморре...

Особая благодарность:
Гертруде, Хельге, Агриппине, Лолите, Юле и Лене Михайловым, Кате Жуковой, Аленушке Назаровой, Танюше Житниковой, Аннушке Ярковой, Софочке.

Мы с вами всегда!


Кооператив Ништяк до последнего момента занимался, и довольно успешно, преодолением панка; в последнем на настоящий момент альбоме, "В Мертвецкой" (2000 г.) панк был преодолен окончательно. Альбомы группы, стилистически крайне разнородные (от панка, Oi! и металла до психоделики и прогрессива) объединяла одна и та же интонация. Если вдуматься, то эта интонация была - русского романса. Выпущенный Ур-Реалистом в 1999 году, ранний альбом "Сделай сам умелыми руками" содержал потрясающей силы панк-обработку Вертинского "Ваши пальцы пахнут ладаном" с вокалом "Джексона" Кокорина. По сути весь альбом построен как антитеза подленько-ноющей, христианческой "добродельческой" интонации этого самого Вертинского. Разные русские панк-группы строили дискурс на отрицании тех или иных элементов русской интеллигентской культуры. Но никто из наших панков не отринул интеллигентщину во всей полноте и всеобъемлющем пафосе, как это сделал поэт и идеолог "Кооператива" Кирилл Рыбьяков. По сути, вся история Кооператива представляет собой последовательное, во всех формах и проявлениях, отрицание основ интеллигентского обыденного бытия.

Одновременно с этим, КН, из всех групп сибирского панка - ближе всего к интеллигентскому, интеллектуальному архетипу, с ориентацией на текст и четкой, аполлонической музыкальной интонацией. Эти все тенденции нашли свое окончательное воплощение во "В Мертвецкой" - коллекции пощечин, оформленной в издевательской манере полу-прогрессива, полу-романса, полу-джаза, полу-изилистенинга. Идолы, от Лермонтова и Пушкина до Бродского и декабристов - подвергаются осмеянию и уничижительному развенчиванию; на пьедестал возводится тонкая, апофатическая, изысканная печаль и игра сюрреальных образов.

У Кооператива была такая песня

Белый блюз сочинили только в 2000 году.

На восходе 21 столетия, Кооператив Ништяк произвел первый за свою историю альбом без панка вообще. Протестный пафос социального рока 1980-х исчерпал себя с концом Горбачева; национал-коммунистический пафос рока экзистенциального ушел с надвигающейся победой национал-коммунистических идей. Все, что остается сейчас артисту - уходить в глухую несознанку, в бредни, в апофатический экстаз. Протест перенесен внутрь.


Гостевая книга "Легкой Музыки для немного оглохших"
см. также [ тексты | MP3 ] альбома "В Мертвецкой"


Advertisement on IMPERIUM.LENIN.RU:
Среди мертвых праздник | Розовый Слонъ! | ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВСЕГО
РОССИЯНЕ И РУССКИЕ | Начинается все с мудаков-филологов, а кончается адом...


:ЛЕНИН: